– Все назад!

Развернулись, кинулись обратно по проторенной дороге, рассыпались, кто куда. Ракитин прыгнул влево, повалился грудью на гору битых кирпичей. Мысль, такая неуместная в данной ситуации: «Не повредить бы ценную радиостанцию в вещмешке!» Она хоть и обернута брезентом, но можно все сломать, если хорошо постараться! И когда за спиной ухнул взрыв, он уже, сделав кувырок, рухнул за кирпичную гору…

Взрывом разметало обломки. От боли в груди перехватывало дыхание. Падали кирпичи на другой стороне прохода, кто-то глухо матерился.

– Не стрелять… – хрипел Ракитин.

 – Ждать…

Андрей приподнялся, пересиливая боль, пристроился боком, подтянул к себе автомат. Вобликов и Корзун затаились напротив, не подавали признаков жизни."

"Пространство справа затянул зловонный дым. Пелена рассеялась. Обрисовались глыбы бетона и куски кирпичных стен, фрагменты мебели, сломанные картины, перегнувшийся пополам, но не сломавшийся торшер. Лицом в мусор лежало неподвижное тело – как-то сиротливо, одиноко…

Холодок пополз по спине. Шашкевич? Как же так, почему не успел? Он словно окаменел, потом затряслись руки, пришлось сжать рукоятку «ППШ».

Шашкевич не шевелился. К нему на корточках подкрадывались двое. Дым уже развеялся, выглянула луна. Обрисовывались головы, полевые кепи, ненавистные автоматы МР-40. Эти двое приближались с опаской, посматривали по сторонам. Один опустился на колено, повертел головой, подал знак второму. Спутник приподнялся, пробежал несколько метров. За ними показались еще несколько голов, но эти были далеко…

«Мертвый» Шашкевич внезапно с ревом вскочил, ударил в упор из автомата! Притворялся, хитрец! Автоматчик был уже в трех шагах, среагировать не успел, повалился на спину.

У второго от неожиданности подкосились ноги, он ахнул, упав на бок, выстрелил, не целясь. Вторая очередь прибила его к земле, слетела шапка с головы. Малорослые они какие-то…

Ракитин перекатился через кирпичную горку, ударил по мелькающим в отдалении головам. Бросился бежать по проходу – мимо Шашкевича, мимо свежих мертвецов. Очнулись остальные контрразведчики, тоже разразились огнем.

Врагов оказалось немного. Немцы, перекликаясь истеричным фальцетом, схлынули, пропали в недрах развалин.

Падали кирпичи, рушились балки перекрытий.

Вобликов обогнал командира, швырнул гранату. Она рванула в темноте первого этажа, свалила хрупкую перегородку. Затихли испуганные крики.

Разведчики вернулись к своему товарищу. Жив Шашкевич, это главное! По мозгам шибануло взрывной волной, возможно, сознание потерял на несколько секунд, а когда очнулся, решил не вставать, правильно сориентировался в ситуации…

– Федор, ну ты даешь, напугал нас, думали, хана тебе… – частил Вобликов.