Все было логично и давно понятно – каждый день проклятой войны приближал это событие. Но когда оно произошло, это стало громом небесным!

Кто-то всхлипнул – неужели Шашкевич?

– Мать честная, не могу поверить, неужели случилось… – пробормотал Вобликов. – Товарищ майор, нам не послышалось?

– Не знаю, Вобликов… – бешеная тряска в груди плюс нервный смешок – интересный эффект получался на выходе. – Да, мужики, это именно то: немцы поняли, что сопротивляться бессмысленно. Через несколько часов до личного состава доведут приказ Вейдлинга, и они полезут с поднятыми руками из всех щелей… Но это будет через несколько часов.

А пока война не кончилась. Скоро мы объявимся у противника в тылу. По нам будут стрелять. Приказываю проявлять максимальную осторожность и не забывать, что мы не на бульваре. Все, прячьте рацию, уходим…

В половине второго группа вступила на Нойхарталлее, углубилась в развалины метров на триста. Дальше перебирались через обломки зданий, прижимались к обглоданным стенам. Улица была довольно широкой, по центру – аллея с редкими сохранившимися деревьями, две проезжие части, заваленные мусором.

"

"Дорогу преградила баррикада из обломков мебели, железных кухонных агрегатов. В преграду попали мины, проделав в рукотворном препятствии огромные дыры. Немцы здесь отошли без боя на другие позиции. Советские войска ждали приказа. Разрушения носили серьезный характер, танки с артиллерией здесь бы не прошли.

– Шашкевич, на баррикаду, осмотреться.

Офицеры рассредоточились, настороженно озираясь. Район был пуст, мирные жители давно бежали, но это не значило, что здесь никого нет. Глазницы окон угрюмо глазели на чужаков.

Опасность исходила отовсюду, и задача, первоначально казавшаяся штатной, принимала весьма рискованный характер.

– Товарищ майор, под немцев надо было косить, – прошептал Вобликов, – тогда спокойно бы прошли. Не нравится мне здесь…

– Самый умный? – фыркнул Андрей. – Надо будет – притворимся немцами. С реквизитом в этом городе все в порядке… Шашкевич, докладывай.

– О чем, товарищ майор?

Хрюкнул Корзун.

– Садись, двойка, Федор. Звезда ты наша путеводная…

– Ах, да, – спохватился оперативник. – Вроде все тихо… Хотя подождите, там кто-то ходит… – Шашкевич замолчал.

– Кто там ходит, Федор? – зашипел Корзун. – Души убиенных эсэсовцев?

– Заткнитесь, вашу мать…

Ох, напрасно довели до сведения личного состава о готовности берлинского гарнизона капитулировать. Такие известия поневоле расхолаживают, Андрей сейчас это чувствовал даже на себе. Внимание распылялось, в голову лезли ненужные мысли. Он поднялся на баррикаду, стараясь не проткнуть живот штырем арматуры, пристроился рядом с Шашкевичем. Подкрались остальные.