А с тем что, товарищ майор?

– А ты догадайся.

Из куртки убитого извлекли паспорт на имя немецкого гражданина Максимилиана Пруста, уроженца города Берлина, а также пропуск в центральную часть города, которым он почему-то не пожелал воспользоваться. Подлинность документов вызывала сомнение, как и сама личность убитого. Возможно, он и был по национальности немцем, но явно работал на структуры другой страны, причем обладал достаточными полномочиями. По крайней мере, скупиться на обещания ему не запрещали.

Ракитин озадаченно разглядывал мертвую щекастую физиономию и ловил себя на мысли, что не испытывает угрызений совести.

– Это что же получается, товарищ майор, – пробормотал Корзун, – мы уничтожили представителя наших союзников?

– Может, и так, – майор пожал плечами, – но если эти люди за нашими спинами договариваются с нашими врагами, причиняя тем самым Советскому Союзу ущерб, то они нам не союзники.

– Понял вашу мысль. Но послушайте мудрый совет, товарищ майор. Не докладывайте об этом во избежание, так сказать, неприятностей. Пусть он останется жив, просто приложили по голове, когда уходили, вроде стонал.

– Ладно, разберемся, – Андрей передернул плечами. – Нам еще этого надо к своим доставить. Может, не все так плохо, как кажется, и Трауберг дожидается своего человека в машине?

Увы, в черном автомобиле марки «Фольксваген» никого не было.

Штурмбаннфюрера Штерна привели в чувство, подняли, отряхнули, нахлобучили шляпу на голову.

– Вы кто такие, черт возьми? – зашипел переодетый в штатское офицер СС. – Какое вы имеете право? Я уполномоченный представитель… – и заткнулся, получив затрещину.

– Отдел разведки охранного полка «Гройсдойчланд», герр Штерн, – вкрадчиво сообщил Ракитин.

 – Майор Зельтцер, к вашим услугам. Вы обвиняетесь в государственной измене и пособничестве предателю немецкого народа фон Траубергу. Нам доподлинно известно, что вы собирались сбежать к американцам. Отпираться бессмысленно. Сейчас вас доставят во двор Имперской канцелярии, где зачитают приговор и приведут его в исполнение.

Щеки штурмбаннфюрера покрылись подозрительной сыпью. Он прерывисто задышал, взгляд остановился. В голове властвовал беспорядок – пребывая в полусознательном состоянии, он вроде слышал, как эти люди говорят по-русски, но выстроить несложную логическую связь не было возможности.

Штерн не противился, когда его спускали по лестнице, шел сам, иногда спотыкаясь. Ключ от машины лежал в кармане плаща. Испуганно прижались к стене возвращающиеся из бомбоубежища пенсионеры, проводили глазами процессию. Конвоиры и глазом не моргнули.

Свежий воздух придал было содержимому черепной коробки немца нужный импульс. Но мощная затрещина вернула все в исходное состояние.