Командир объявил перекур пять минут, сотрудники расслабились, с удовольствием дымили в рукава. Появилась возможность переброситься с пленником парой-тройкой фраз. Он жался на заднем сиденье со связанными руками, покрывался пятнами.

– Вы не имеете отношения к Шестому управлению РСХА… – выдавил из себя штурмбаннфюрер.

– Вы очень наблюдательны, герр Штерн, – похвалил Андрей. – Третий оперативный отдел военной контрразведки СМЕРШ, майор Ракитин. Признайтесь, это приятная новость. В противном случае вас бы уже расстреляли во дворе канцелярии фюрера. Но вы живы – и, собственно, останетесь живы, если чистосердечно признаете свою вину перед мировым сообществом и согласитесь на сотрудничество с советскими властями.

В мозгу офицера СС, затуманенном оплеухами, вертелась мысль, что в заключениях собеседника изначально что-то неправильно. С какой стати его бы расстреляли во дворе рейхсканцелярии, если люди, его захватившие, даже не немцы? Он не улавливал связь, мысли прыгали с пятого на десятое.

– Держу пари, господин штурмбаннфюрер, что вы не собирались сидеть в бункере до последнего и класть свою жизнь на алтарь Третьего рейха.

Это, если позволите, природное наблюдение.

– Что вы хотите от меня? – Пятна на физиономии Штерна отчетливо проступали даже в темноте.

– Поправьте, если ошибаюсь. Некий Йозеф фон Трауберг, который вам, безусловно, известен, намерен согласиться на условия одной из западных разведок, и его вывозят из осажденного Берлина. Тропинка протоптана. Сегодня в девять вечера ему предстояло прибыть лично по известному адресу, и мы, если честно, были уверены, что он так и сделает. Но прибыли вы. Герр Трауберг в последний момент переменил решение.

Интересно почему? И давайте договоримся сразу, Хуго: хотите сотрудничать – говорите правду. Не хотите – мы вас даже никуда не повезем, останетесь под этим деревом в качестве удобрения. Я ясно выразился? Итак, почему Трауберг не поехал на встречу лично?

– Внеплановое совещание у фюрера… – выдержав паузу, выдавил Штерн. – Фюрер еще надеется развернуть на Берлин армию Венка. Он требовал последние разведданные с фронта… Фон Трауберг не мог не остаться, его отсутствие выглядело бы подозрительно…

– Почему он выбрал вас?

– Мы родственники… Я женат на его старшей дочери Тельме, у нас два сына, сейчас они находятся в зоне оккупации Соединенных Штатов.

А фон Трауберг знает, что Тельма очень к нему привязана…

– Понятно, – кивнул Андрей. – И предавать своего тестя вам нет никакого резона, тем более в победу рейха нынче верят только пациенты психлечебницы. Человек, находившийся в квартире, – сотрудник западной спецслужбы?

– Да…

– Какой именно?

– Американское Управление стратегических служб…

– Хм, не удивлен.