Посетитель вошел в подъезд, хлопнула дверь. Было слышно, как он поднимается, как поскрипывают его ботинки. Больше из машины никто не вышел.

Андрей переместился к соседней стене, встал рядом с Корзуном. Человек, одолев площадку между вторым и третьим этажами, продолжал движение."

"Вдруг он что-то почуял, остановился. Было слышно в звенящей тишине, как он потягивает носом. Снова заскрипели подошвы, субъект добрался до площадки. Но постучал не сразу, помялся, дрогнули перила – он глянул в пролет, ведущий вверх. Дальше осматривать не стал – иначе все закончилось бы раньше.

Он еще немного поколебался, постучал условным стуком: три коротких удара, пауза, снова три коротких. Посетителя ждали, дверь распахнулась, никаких наводящих вопросов не прозвучало. Дежурное бормотание: «Добрый день, проходите, пожалуйста…» Посетитель переступил порог.

В этот момент майор сорвался с места! Оттолкнулся от одной стены, от другой, в три прыжка одолел лестничный марш, бесцеремонно втолкнул гостя в квартиру! Тот не успел даже обернуться. Стычка была короткой, обошлось без выстрелов.

Немец взмахнул руками, получил сапогом под зад, помчался быстрее пули, сбил с ног открывшего ему дверь. Оба испуганно вскрикнули. Мужчина в черном плаще распростерся, как медвежья шкура, второй выкатился из-под него, метнулся в квартиру, проявляя завидную для своего возраста прыть.

Раздумывать было некогда – Ракитин кинулся не разбирая дороги. Пусть Корзун разбирается с упавшим. Последний взревел благим матом – Андрей наступил ему на спину. Одним прыжком майор влетел в гостиную – та оказалась весьма вместительной.

Шторы задернуты, но кое-что видно: мягкая мебель, помпезные кресла, на полу ворсистый ковер, в дальнем углу – пианино. Туда и летел, подбрасывая пятки, невысокий коренастый субъект с лысоватым черепом. Он грудью навалился на пианино, потом резко повернулся, вскинув руку с компактным «браунингом». Испуганно блестели глаза сквозь замутненные стекла очков.

Ракитин подлетел как нельзя вовремя, ударил противника кулаком в челюсть. Голова очкарика дернулась – как-то даже чересчур – до явно различимого хруста.

Подкосились ноги, он рухнул, треснувшись затылком о крышку, закрывающую клавиши. Пианино тревожно загудело. Он упал, потеряв очки и пистолет, потом завалился на бок, глаза при этом остались открытыми…

Перестарался, товарищ майор… Андрей опустился на корточки, подтащил к себе безжизненное тело – нечего отлеживаться под фортепиано! Мужчина был одет в пуловер тонкой вязки. Куртка, в которой он прибыл, валялась в кресле. Еще одна жизнь оборвалась на самом интересном месте.