Третий, лысоватый, потерявший и каску, и пилотку, сидел, сжав виски, и монотонно раскачивался. Четвертый, совсем молодой, еще ни разу не брившийся, сидел в луже и тупо смотрел в пространство.

– Смотри-ка, употребляют, – прокомментировал Шашкевич таким тоном, словно завидовал."

"– Ага, благоденствует господа, – согласился Корзун. – Ну, что ж, принимайте в компанию, как говорится.

Советская форма подействовала на немцев, как красная тряпка на быка. Обергренадер и коротышка одновременно подскочили, схватились за автоматы и, так же одновременно получив прикладами в зубы, плюхнулись обратно.

Стал подниматься молодой, осоловело вращая глазами, но передумал, когда перед носом возник увесистый кулак майора. В пьяных глазах немца заблестели слезы. Он начал что-то лепетать, к сожалению, тирада была непереводимой. Лысоватый медленно отнял ладони от висков, поднял голову, смерил взглядом окруживших его людей, издал мучительный стон и… снова замкнулся в себе.

– Смотри, как натрескались, гады, – посетовал Шашкевич. – Чего тут пить – полторы бутылки на всю ватагу, а пьяные вдрызг. Слабая нация. Да еще и чувствительные, как бабы.

– Не говори, Федор, – согласился Корзун. – Стыдно за германскую армию.

Засмеялся Вобликов. Снова подскочил неугомонный коротышка и опять скис, обнаружив над собой «дамоклов меч» с прикладом.

– Людям маленького роста… – начал Шашкевич.

– Да, сейчас я причиню кому-то страдания, – подтвердил Вобликов и толкнул коротышку. Тот упал, неловко подвернув ногу, начал трезветь, что было для него совсем уж неприемлемо.

– Русские свиньи… – процедил он и добился-таки своего – получил от Шашкевича в зубы. Остальные притихли, только обергренадер в пьяной меланхолии поглядывал на автомат.

– Поздравляю вас, господа, – сообщил Андрей. – Война окончена. Германская армия капитулировала, хотя охотно допускаю, что до вашего сведения этот факт еще не довели. Рады сообщить вам прекрасную новость. А теперь проваливайте, пока мы добрые! – Он вскинул автомат. – Быстро!

Ни пистолетов, ни гранат у них при себе не было – давно избавились от амуниции, имелись лишь автоматы. Они уходили, пошатываясь, словно поджав хвосты, как побитые дворняги, постоянно оглядывались, ждали очереди в затылок.

Автоматического оружия оказался явно переизбыток. Захваченные автоматы бойцы сбросили в колодец, потом отправились дальше. Ракитин подгонял – столько времени потеряли! Пока с одними поговоришь, потом с другими…

Оставшееся расстояние до станции пробежали за пятнадцать минут. На перроне поблескивали огоньки, шевелилась человеческая масса. Снова уплотнился трупный запах.

Контрразведчики невольно ускорились, достали пилотки, использовали их в качестве респираторов.