– Кроме того, по окончании войны им пришлось бы иметь дело с сильной, целеустремлённой центральной властью, с планетой, находящейся под управлением лидера, который ни за что не предаст интересы Траймонго.

Кого сенатор Фага считал этим лидером, спрашивать не имело смысла.

– Я не убеждена, – после короткого раздумья ответила Феодора. – Я много общалась с пришельцами и верю в их честность.

– Из нас троих с пришельцами не общался только я, но мне ближе позиция Феодоры, – добавил Радбуд. – Наамар, твои теории любопытны, но неправдоподобны.

– Сейчас нам нужно сосредоточиться на спасении людей, – добавила сенатор Уло. – Время на подготовку есть.

– Вы можете уточнить, что нас ожидает? – спросил Радбуд. – Хотя бы примерно?

– Помпилио сказал, что всё зависит от размера астероида, – произнесла Феодора. – От кратера и сильного землетрясения до катастрофы планетарного масштаба, грозящей уничтожением цивилизации.

– А планета?

– Скорее всего уцелеет. Но всё зависит…

– От размера астероида, я понял. – Радбуд грустно усмехнулся.

– Помпилио сказал, что есть вероятность переждать катастрофу в горах, поэтому я уже начала подготовку к эвакуации и советую вам сделать то же самое.

Прятаться в укрытиях придётся минимум год. А потом…

– Потом начнём всё сначала, – закончил на неё Радбуд.

– Да, всё сначала.

– На всякий случай напоминаю, что у меня есть межпланетный корабль, – подал голос Наамар.

– Хочешь сбежать? – хмыкнул сенатор Мэя.

– Вы почти убедили меня в том, что катастрофа неизбежна, а раз так – зачем рисковать? Мы с вами можем пересидеть опасное время не в горах, а на другой планете, в комфорте и удобстве.

Я уточнял: золото у них имеет ту же цену, что у нас, мы с вами не испытываем в нём недостатка и можем вообще никогда не возвращаться на Траймонго.

– Улетай, – сухо сказал Радбуд. – Всем станет легче.

Однако его мнение Наамара не интересовало.

– Феодора?

– Я согласна с Радбудом…"

"– Нет! – перебил женщину Наамар. Маска хладнокровного, высокомерного сенатора неожиданно слетела с Наамара, и молодой мужчина заговорил эмоционально, сбивчиво, торопливо и очень искренне.

 – Феодора, пожалуйста… всё очень серьёзно… пожалуйста… Да, я готовил войну, но сейчас не об этом, сейчас о тебе. Ты не должна пропадать… не должна рисковать… не надо, пожалуйста… я знаю, что тебе важно делать то, что ты должна делать, но я… я умоляю тебя – улетай… Пожалуйста, не оставайся здесь.

И его речь неожиданно изумила собеседников, привыкших видеть сенатора Фага агрессивным и всегда уверенным в себе. Изумила и заставила вспомнить, что он был трижды отвергнут.