Что же говорить о несчастных жителях Траймонго, у которых не было возможности избежать ужасной катастрофы? И что мне думать о том, что я их оставляю? Да, это не моя Родина. Да, они все мне чужие. Но они – люди…»

Из дневника Андреаса О. Мерсы alh.d.

«Прости, Энди, но я рад, что в эти дни мы были тобой. Мне… даже мне трудно об этом читать. И я понимаю, что переживал ты…»

Из дневника Оливера А. Мерсы alh.d.

* * *– У нас нет доказательств того, что астероид ударит в Траймонго.

– Ты его видел, – хладнокровно произнесла Феодора.

– Я смотрел в телескоп, – не стал отрицать Наамар.

 – Но помимо странного камня, который то ли летит, то ли стоит на месте, я увидел звёзды и планеты. Я увидел много небесных тел, и у меня нет уверенности в том, что они внезапно не полетят на нас. – Он наклонился ближе к микрофону передатчика. – Или нам скажут, что они сорвались с места и летят на Траймонго.

– Твои астрономы способны провести измерения и рассчитать траекторию астероида? – мрачно спросил Радбуд.

Сенаторы вели очередную радиобеседу «на троих», по защищённому каналу и потому вели себя достаточно свободно.

– Мои астрономы не уверены в расчётах, – ответил Наамар. – Эта наука на Траймонго не сильно развита.

Второй фразой сенатор Фага намекнул, что никто из учёного сообщества планеты не способен подтвердить угрозу, о которой говорят пришельцы. Однако Радбуд намёк проигнорировал.

– А мои астрономы в своих словах уверены.

– И, конечно же, их выводы идеально согласуются с данными разведчиков Герметикона?

– Наамар, ты ведь сразу передал нам сообщение пришельцев, я чувствовала, что ты им веришь, что ты в растерянности… Что изменилось?

Феодора искренне пыталась понять, что заставило сенатора Фага поменять точку зрения.

Или как минимум засомневаться в реальности происходящего. И ещё она почувствовала, что Радбуд раздражён и способен сорваться, вот и поспешила взять разговор в свои руки.

– Ты права – я был растерян и даже слегка напуган, – медленно ответил Наамар. – Сообщение, да ещё подтверждённое наблюдением в телескоп, произвело сильное впечатление. Но чем больше я размышляю о происходящем, тем больше мне кажется, что мы имеем дело с некой провокацией.

Или сознательной мистификацией.

– Хочешь сказать, что мы договорились с пришельцами?

– Это первое, о чём я подумал – провокация, – спокойно подтвердил сенатор Фага. – Давайте говорить откровенно – всё, что сейчас творится на Траймонго, выгодно в первую очередь южанам.

– Но…"

"– Радбуд, пожалуйста, пусть Наамар закончит, – попросила Феодора, и сенатор Мэя послушно замолчал.

– У тебя отличная экономика, но к войне ты не готов, а война на пороге, – размеренно продолжил Наамар.