– И вот появляются посланники Герметикона, оказываются в ваших руках, вы проводите с ними секретные переговоры, о сути которых никому не рассказываете, а когда я выказываю логичное возмущение – объявляете о приближении астероида. Который якобы должен стереть всех нас с лица планеты. Прилетит астероид или нет – неизвестно, но люди взбудоражены, люди в панике, по всему Траймонго начались беспорядки, дороги переполнены беженцами, серифы и армия держатся из последних сил, но скоро и они станут ненадёжными. Начинать в таких обстоятельствах войну – самоубийство.

То есть все мои приготовления пошли прахом.

– Зачем нам ввергать планету в хаос? – спросила Феодора.

– Чтобы избежать войны, – объяснил Наамар. – Я выразился предельно ясно, и странно, что ты этого не поняла. Или сделала вид, что не поняла.

– Я не настолько цинична.

– В словах Наамара есть смысл, – подал голос Радбуд. – Феодора, ты можешь и меня назвать циничным, но то, что Наамар изложил, – действительно хороший способ избежать войны, которая почти началась. – Короткая пауза. Короткая ровно настолько, чтобы его не успели перебить.

 – Наамар, я знаю, что ты мне не веришь. И правильно делаешь. Но сейчас всё слишком усложнилось, и я готов поклясться чем угодно, чем ты скажешь, что это не так: мы с Феодорой не имеем к происходящему отношения.

Некоторое время сенатор Фага обдумывал слова Радбуда, после чего продолжил:

– Второе моё предположение заключается в том, что все мы стали жертвами грандиозной, тщательно продуманной мистификации со стороны посланников Герметикона.

Наамар ничего не ответил сенатору Мэя, но по его тону собеседники догадались, что он скорее поверил Радбуду.

– Объясни, – попросила Феодора. – Им это зачем?

– Они не скрывают, что, по их меркам, Траймонго – хорошо развитая планета. Похоже, они не ожидали встретить здесь настолько сильную цивилизацию, и если предположить, что их это не устраивает, то создание на планете хаоса следует признать прекрасным началом как для завоевания, так и для экономического поглощения.

– Вызвать планетарную панику ради семи дней хаоса? – недоверчиво протянул Радбуд.

– Семь дней хаоса – это очень много, – твёрдо сказал Наамар. – И кто знает, каким будет следующий шаг?

Предположение прозвучало… тоже цинично и тоже правдоподобно. Во всяком случае, в таких действиях прослеживалась логика. Логика весьма циничных людей.

– Они достаточно разобрались в наших реалиях и могли просто дождаться начала войны, – высказала своё мнение Феодора. – Хаоса было бы предостаточно, и длился бы он много дольше недели.

– Мы не знаем их следующий шаг, – повторил Наамар.