– Это все хорошие новости? – негромко спросил Дорофеев.

– К сожалению, – вздохнул Галилей. – Я дважды провёл расчёты и теперь абсолютно уверен в том, что столкновение неизбежно.

– Как скоро?

– Семь дней.

– Куда он ударит?

– Сейчас я не могу ответить на ваш вопрос, капитан. Дня через два станет яснее.

Дорофеев кивнул, снял фуражку, пригладил рукой волосы и вернул фуражку на голову. Он был спокоен и хладнокровен, он знал, что нужно делать, чтобы спасти «Амуш» и его экипаж. Но он не мог не думать о том, что станет с цветущей планетой и миллионами её жителей.

Столкновение неизбежно…

– От удара планета не расколется, но ближайшие лет сто жить на ней станет не очень приятно, – закончил Галилей.

 – А поскольку астероид уже не так далеко, то местные должны его увидеть сегодня или завтра.

– Именно с этого момента планета станет не комфортной для жизни, – угрюмо произнёс Дорофеев.

– Да, капитан, – согласился Квадрига. – К сожалению.

Базза вновь снял фуражку и пригладил волосы.

* * *– Очень хочу тебя убить.

Наамар перешёл на «ты» сразу после того, как Аксель рассказал об астероиде. Не спрашивая разрешения, не извинившись, просто перешёл на «ты», разделив их общение на «до» и «после».

Показав, как всё изменилось…

К лёгкому удивлению Крачина, сенаторы поверили ему сразу. Побледневший Габрис посмотрел на фага, Наамар пожал плечами: «Это легко проверить», и вопрос с доверием был улажен.

Да, астероид летит.

Да, будет удар.

Потом сенаторы – извинившись! – оставили Акселя одного, и вот, спустя несколько часов, вернулся только лишь Наамар. Не злой. И даже не растерянный. Не напуганный. Скорее, грустный. И фразу, которую он произнёс, Крачин не принял за угрозу – она ею не являлась: Наамар поделился чувством, которое у него возникло к горевестнику.

– Я понимаю, что ты ни при чём, что всё происходящее – одно большое совпадение, словно придуманное для романа, но не могу отделаться от мысли, что именно с вашим появлением всё пошло наперекосяк. У меня была стратегия, я знал, что должен сделать, и уверенно шёл к цели, но вы… Вы всё изменили. А теперь – всё погубили."

"Говорить о том, что он всего лишь вестник, Аксель не стал, он видел, что Наамар прекрасно это понимает.

– И теперь я не знаю что делать, – честно признался сенатор Фага, подходя к столу и наливая себе бокал красного.

Весьма неплохого красного, как успел оценить Крачин.

– Ты сказал, что Астрологический флот не является военным.

– Не является, – подтвердил Аксель.

– А выглядишь, как военный.

Рассказывать о своём прошлом Крачин не собирался, поэтому провёл для сенатора краткий экскурс:

– Астрологический флот – военизированная организация. У нас действуют строгие правила, есть звания, а повседневная жизнь подчинена Уставу.