Впрочем, Акселю доводилось проходить и не через такие испытания.

Он остановился у «корзины», вежливо дослушал гимн, правда, невнимательно, одёрнул рукав капитан-лейтенантского парадного мундира – не постеснялся надеть, поскольку на Траймонго вряд ли разбирались в знаках различия Астрологического флота, подошёл к ожидающим его сенаторам, вытянулся по стойке «смирно» и с достоинством представился:

– Аксель Крачин, капитан исследовательского рейдера «Пытливый амуш», Астрологический флот, Герметикон.

Помимо сенаторов, их свиты и военных на лужайке присутствовали несколько репортёров, которые торопливо зачеркали в блокнотах.

А стоящий справа церемониймейстер громко объявил:

– Почтенный и почитаемый Габрис Тичи, сенатор Харо. – Хозяин дворца важно кивнул.

– Почтенный и почитаемый Наамар Киза, сенатор Фага. – Наамар своё приветствие едва обозначил."

"– Мы рады приветствовать вас на Траймонго, капитан, – на правах хозяина, продолжил встречу Габрис. – Не хотите ли обратиться к народу?

Сенаторы не планировали затягивать официальную часть: и Наамару, и Габрису нетерпелось начать переговоры за закрытыми дверями.

– С радостью. – Крачину не доставляло удовольствия торчать на поляне, чувствуя на себе любопытные взгляды десятков аборигенов и «всего Траймонго», поэтому он чуть повернулся к журналистам и громко произнёс: – Уважаемые траймонгорцы! Я, капитан Аксель Крачин, приветствую вас от лица всего Герметикона, от множества планет, населённых людьми, от лица ваших братьев и ваших предков. Я рад сообщить, что больше вы не одни, что ваш мир стал намного больше, чем одна планета. Я пришёл сообщить, что вам открылись звёзды. Добро пожаловать домой, Траймонго.

Добро пожаловать в огромную семью человечества.

И никто не подумал, что текст несчастный Аксель зубрил весь последний час под строгим надзором Киры и Дорофеева.

– Вот и хорошо. – Краткость торжественной речи Наамара весьма порадовала. – А теперь давайте пройдём за стол, так сказать, переговоров.

Под звуки гимна, который звучал до тех пор, пока высокие стороны не скрылись во дворце. А едва дверь за ними закрылась, Наамар быстро спросил:

– Тоже не любите официальщину?

– Терпеть не могу, – не стал скрывать Крачин.

 – Я разведчик, а не политик, моё дело – исследовать.

– Много раз приходилось вступать в контакт?

– Вы у меня вторые, – добродушно соврал Аксель, следуя за церемониймейстером по коридору. – Но я впервые открываю планету в чине капитана.

– Немного, – оценил Габрис.

– Я не единственный капитан Астрологического флота. А Герметикон очень велик.

– Насколько велик?

– Около сотни планет.

– Ого!

– Населённых?

– По-разному населённых, – не стал скрывать Крачин. – Некоторые почти пустые, а есть битком набитые.