Делара и Кулуз надеялись на то, что придуманная ими уловка на некоторое время остановит преследователей и позволит им прожить спокойно и мирно еще хоть недолго. Всю ночь до рассвета они не думали ни о чем, кроме настоящей минуты, были веселы и полны надежды.

С восходом солнца явились стража, посланцы судьи и слуги Табера. Они громко забарабанили в дверь и подняли крик:

— Эй, господин временный муж, подымайтесь-ка сию минуту! Торопитесь предстать перед судьей!

Кулуз вздохнул, а Делара заплакала.

— Несчастный Кулуз, — стала она причитать, — какой же ценой тебе приходится платить за жену?!

— Владычица моя, — утешал ее юноша, — утри свои слезы! Они ранят меня в самое сердце! Покоримся судьбе, но будем ждать от нее перемен к лучшему… вспомни о наших надеждах и положись на удачу.

И он отпер дверь, чтобы следовать за посланцами судьи. Стража отвела его, как и вчера, к вершителю правосудия, который при появлении юноши спросил:

— Ну что, ты не поумнел за одну ночь? Если будешь упрямиться и не отступишься, получишь еще сотню ударов.

— О вершитель моей судьбы, — обратился к нему Кулуз, — да будут долгими дни твоей жизни! Ты должен, однако, узнать, что я вовсе не нищий попрошайка, а наследник ходжендского купца, который своими богатствами не уступает Музаффару.

Поскольку обстоятельства столь неумолимо вынуждают меня открыть свое имя, то я сообщаю тебе, что зовут меня Рукн-эд-Дин, а моего отца — Масуд; и если бы он знал о моем браке и о нужде, в которую я впал, он прислал бы мне целый караван верблюдов, груженных золотом, и любая женщина в Самарканде позавидовала бы участи моей новой жены! Несчастье, которое приключилось со мной у стен вашего города, было причиной того, что я вынужден был кормиться от сборов в мечети. Но неужели из-за этого следует обращаться со мной, как с бродягой и вором? Как! Разбойники напали на меня вблизи Самарканда, ограбили и лишили меня всего, и теперь еще я должен ни за что сносить побои? Я напишу отцу, чтобы он прислал мне из дома денег, и, когда от него придет ответ, вы увидите его богатство и щедрость и поймете, что я в состоянии содержать жену в такой же роскоши, как и Табер. Я докажу вам, что достоин брака с женщиной даже самого высокого происхождения!

Выслушав эту речь, судья осознал жестокость своего поведения.

Сознавая допущенную несправедливость, он спросил:

— Так твои затруднения временны? Ты оказался без денег по воле злого случая?

— Разумеется, — ответил Кулуз, — вы сами можете видеть, господин мой, что я не похож на безродного проходимца, воспитанного в нищете и грязи!

— Почему же ты вчера мне ничего не сказал?! — воскликнул судья и, оборотившись к Музаффару, произнес:

— Господин купец, наши законы не позволяют в таком случае принуждать к разводу этого юношу.