И вот, после того как она торжественно была объявлена моей женой, от меня требуют бросить ее на произвол судьбы и отпустить восвояси! Нет, господин наместник, вы не должны настаивать на том, чтобы я совершил это действие, недостойное порядочного человека! Я покрою голову прахом, господин наиб, и брошусь к ногам Узбек-хана, чтобы умолять его о рассмотрении этого дела!"

"Наиб, он же врач Данешманд, обратился тогда к Музаффару и сказал ему на ухо:

— Вы выбрали этого чужестранца для того, чтоб устроить ваши дела, но поистине трудно было найти менее подходящего человека! Он отказывается развестись с вашей невесткой.

Но я подозреваю, что причина этому — деньги; наверное, он нуждается. Предложите ему большую плату!

Кулуз все-таки расслышал эти слова и понял, о чем они говорили.

— Нет-нет, господин Музаффар, предложите мне хоть сто тысяч золотых и богатейшие товары из вашего торгового дома — я все равно не разорву подписанное мною торжественное соглашение! Грозите, платите — я не нарушу брачного обязательства, ваши усилия напрасны. Никогда я не откажусь от женщины, которая принадлежит мне по здешним законам безраздельно.

— Довольно слушать его! — воскликнул пылкий Табер. — С меня хватит этих разговоров! Отведем-ка его к судье и посмотрим, разрешено ли давать ложные клятвы, вводя в заблуждение таких уважаемых в городе людей, как мы!

И все-таки они предложили Кулузу еще большее вознаграждение. Но, суля ему еще большую награду, они лишь попусту тратили свое красноречие и наконец отвели его к судье и поставили перед ним. Судья устремил свой взгляд на Кулуза и сказал:

— Юноша, обстоятельства довели тебя до такой нищеты, что ты вынужден был жить в полной зависимости от милосердия имама и других служителей мечети.

Неужели ты мог вообразить, что тебе дадут возможность безнаказанно обладать такой женой, которая достойна знатных? Ты же не можешь обеспечить такой доход, который поддерживал бы существование почтенной семьи! Поэтому оставь свои тщетные надежды и помирись с Музаффаром; пусть этот купец удовлетворится твоим соблюдением уговора: оставь жену, разведись и возвращайся, откуда пришел. Если нет — приготовься получить сто палочных ударов.

Твердо придерживаясь своих намерений, Кулуз предпочел подвергнуться наказанию. Он не проронил ни звука в то время, как его истязали. После этого судья постановил: на сегодня хватит; пусть проведет ночь с женой, а назавтра мы удвоим количество ударов.

И вот Кулуз вернулся в дом Музаффара вместе с самим купцом и его сыном. И хотя юноша был сильно изранен, страдания его облегчались мыслью о том, что теперь он беспрепятственно сможет вновь увидеть Делару.