Последняя выглядела какой-то зелёной, постоянно тёрла красные глаза и поминутно зевала.

Я хотела было подойти к девчонкам. После пережитого в клубе мне казалось, что мы могли подружиться. Но всякое желание пропало после ехидного взгляда, которым меня поочерёдно окинули все трое.

Я стиснула зубы, припомнив про себя парочку-другую выражений, которыми, бывало, отец выражал своё отношение к любителям посверлить стену утром воскресенья.

– Привет, ну как домой добралась после субботы? – Галка плюхнулась рядом со мной на скамейку. – Долго еще сидели?

Я не успела ответить, как Анжела с Мариной, мимолетно кивнув мне в приветствии, подхватили ее под руки и под каким-то предлогом увлекли в сторону.

Вот сплетницы! Зря, видимо, я помогала вчера Маринку в такси сажать.

Я переоделась и села завязывать пуанты. За этим монотонным занятием мозг отвлёкся и ухватил часть разговора.

– … Прямо к дверям. Парадным, прикиньте? Показывает, кто у нас тут теперь королева.

Ксюшин резкий голос, с характерным деревенским говором выпаливающий фразы как пулемёт, раздражал сейчас как никогда.

Наскоро затянув ленты, встала, проверила устойчивость и, схватив сумку, вышла в репетиционный зал.

Наушники были как никогда кстати. Никакого желания не было слушать всё новые вариации своего триумфального появления в компании спонсора, с фанфарами и красной дорожкой. С Ксюхи станется к сотой версии превратить мои джинсы и футболку в платье от Dolce & Gabbana, короткую перебежку по разбитой тротуарной плитке – в высокомерное шествие с видом королевны, а Герману для солидности добавить ещё парочку телохранителей.

Разминка шла своим чередом, пока не появился балетмейстер.

По своему обыкновению понаблюдав за артистами минут десять, он хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и объявил:

– Кто у нас в «Спартак» претендует? Гончарова, ты?

Галка с готовностью выдвинулась вперёд с видом победительницы. Но тут взгляд балетмейстера скользнул ко мне.

– И ты, Эльтова.

Я округлила губы в немом изумлении. Да, я готовилась, репетировала, ловила иногда на себе оценивающие взгляды. Да и в день, когда упал прожектор, вместо Галки на первую линию поставили меня…"

"Радость, которую я испытала в первую секунду, как об айсберг разбилась о недоумённые хмурые взгляды остальных девчонок.

Даже Светка держалась словно в стороне. Галка и вовсе не скрывала недовольства, скривив аккуратные губы в презрительной усмешке.

Не нужно было работать в театре даже дня, чтобы понимать значение этой гримасы.

На сцену я выходила словно под дулами автоматов, так ощущались все эти взгляды. Это было совсем не то сладкое волнующее чувство, когда ты солируешь перед переполненным залом. Когда за каждым твоим движением следят с восторгом.