Думала – никогда не смогу жить без него. Но время убедило меня в том, что все без всех могут жить, и не надо соплей. И я выжила, и он не потерялся – теперь вот, оказывается, пластический хирург в лучшей клинике, модной и дорогой. Странно только, что он оставил кардиохирургию, которой был увлечен всецело. Но, наверное, здесь просто больше платят. Тут я себя одернула – нет, некрасиво, нельзя так думать о человеке, тем более что Игорь никогда не был корыстным или меркантильным, а медицину любил искренне, почти как женщину. Наверное, ему так было нужно – сменить специализацию, уйти из городской больницы, где его буквально на руках все носили.

Или что-то случилось.

Но как теперь быть мне? Я не смогу видеть его каждый день, это будет больно. До сих пор, хотя я и выбросила вроде из головы все, что нас связывало. Но вот увидела его – по-прежнему красивого, в белом халате, подчеркивавшем смуглость кожи, увидела его руки, его глаза… и это оказалось сильнее меня.

На ужин я не пошла, осталась в палате и лежала, отвернувшись к стене. Как-то в один момент вдруг навалилось все – прежние несчастья, сгоревшая квартира, бегство из дома, Игорь… Слишком много для меня одной, слишком тяжело.

Прошло всего три года – а мне казалось, что мы расстались так давно, что все внутри уже отболело, тем более инициатором разрыва была я сама. А оказывается… Оказывается, что я такая же, как все. Неприятно получать подтверждения собственной заурядности, когда привыкла думать, будто ты особенная.

Ближе к ночи позвонила Светка и расстроенным голосом сообщила то, что я и так уже знала:

– Надюшка, ужас такой… хорошо, что ты не осталась дома, квартира-то сгорела.

– Я знаю, Светик.

Видела в новостях.

– Антон покрутился там сегодня, он же в отпуске, какая разница, где болтаться… соседи говорят, что слышали, как дверь открывалась часов около пяти утра. Думали, что это ты, а потом заполыхало. Значит, изнутри подожгли, посмотрели, что тебя нет.

– Да и черт с ней, все равно бы отняли… – почти равнодушно изрекла я.

Светка сразу насторожилась:

– Случилось что-то?

– Не поверишь… здесь Авдеев работает.

– Авдеев?! Не может быть!

– Своими глазами видела, даже разговаривали.

– Погоди… ты же в клинику пластической хирургии вроде легла? А Авдеев же…

– Оказывается, сменил специализацию, даже не знала, что так можно.

Теперь пластический хирург.

– Ну, и как он?

– Красавчик. – Я прикусила губу, чтобы не заплакать. – Даже еще лучше стал… только глаза какие-то больные.

– Н-да… – протянула Светка. – Ты смотри там, аккуратнее.

– Ты о чем?

– Надь… я тебя не первый день знаю. И потом – у тебя давно никого не было, а тут все-таки, как ни крути, свое, родное…

– С ума ты сошла, – вздохнула я, наматывая на палец кончик простыни.