Жду, когда можно будет просто лечь с Яном в обнимку. И уснуть, чувствуя жизненно необходимую мне защищенность.

Но он не торопится почему-то.

Горячая ладонь проводит по моему животу вниз, отчего невольно ерзаю на простынях. Широко распахиваю глаза от новых ощущений, когда…

— Доверяй мне, — напоминает Ян, и я чувствую волнение от одной его фразы.

А после… Он высекает искры своими прикосновениями. И там, где совсем недавно было больно, теперь пылает пожар. Распространяется по всему телу, заставляет меня метаться по постели, сдавленно постанывать. Кусать губы, впиваться ногтями в мощные плечи Яна, царапать их бешено. Что-то просыпается во мне, но я сдерживаю это из последних сил.

— Ну же, Мика, отпусти себя. Для меня, — срывающимся голосом хрипит Ян и жалит лицо поцелуями.

— Я… — мощный импульс пронзает низ живота. — …не… — волна кипятка окатывает с головой. — …уверена-а-а-а!

Срываюсь в крик и выгибаюсь, потому что внутри меня взрывается вулкан. Наполняет лавой. Она бежит по моим венам вместо крови. Цепляюсь за Яна, словно он мое последнее спасение. И сквозь стоны повторяю его имя.

— Пламя, — шепчет Ян мне на ухо, покрывает шею поцелуями, пока я продолжаю дрожать под ним, не осознавая до конца, что произошло. — Я знал, что ты такая. Только моя Мика.

Поворачивается на бок, увлекая меня за собой. Кутает в одеяло, будто от всего мира меня хочет укрыть. А я и не против спрятаться. Только с ним. Потому что внешний мир слишком жесток ко мне.

* * *Ян

Обнимаю холодную подушку — и резко подскакиваю, откидывая ее на пол. Осматриваюсь, ищу Мику в спальне, но тщетно. Непроизвольно параллель провожу с нашим знакомством и той ночью в отеле, когда наутро я проснулся без денег, без часов, но главное — без вредного ёжика. История повторяется?

И я взрываюсь.

— Мика! — ору что есть мочи и встаю с постели. Найду и свяжу, ей-богу!

Мельком замечаю темные пятнышки на белоснежных смятых простынях — последствия нашей с ёжиком ночи. И свидетельство то, что, черт возьми, моя она!

Если опять вздумала сбежать…

— Ты чего раскричался? — раздается тихий голосок, и я поворачиваюсь на него.

Выдыхаю с облегчением.

Мика стоит в дверях. После душа, обернутая в полотенце, уголок которого на груди сжимает. Свободной рукой спутанные влажные волосы поправляет.

Улыбаюсь, жадно окидываю ее взглядом, заставляю смутиться и опустить ресницы. И куда только исчезла вся ее дерзость?

— Думал, ты сбежала, — признаюсь честно и ближе к ней подхожу. Настолько, что запах ее носом вбираю, как безнадежный токсикоман, и сбивчивое дыхание слышу.

— Ты ведь сам сказал: только вплавь, — Мика хитро прищуривается, головку набок наклоняя. — А в озере вода ледяная.

— Ёжик, — обхватываю острый подбородок и приподнимаю, целую податливые губы.