Больше не одна, слышишь? — берет лицо в теплые ладони и целует в лоб. — Я не дам тебя в обиду, обещаю.

Все-таки обнимает, прижимает к себе, пока я ерзаю в его руках, предпринимая слабые попытки сопротивления. Его футболка, к которой я прижимаюсь лицом, насквозь мокрая от моих слез. Я не могу прекратить это. Будто плотину прорвало.

Ругаю себя за слабость, но остановиться не в силах.

— Прекрати, Ян, — умоляю сипло. — Уходи. Не трать время, — поднимаю голову и выплевываю ему в лицо. — Оставь меня! После всего, что было… — кричу на выдохе. — Я сломана! Не починить, — зажмуриваюсь и реву. — Не хочу, чтобы ты меня жалел…

— Я не уйду, ёжик, — целует мои мокрые щеки, а я позволяю. Потому что мне так не хватает ласки. Всю мою проклятую жизнь не хватало.

— Ты должен, — еле слышно.

— И я не жалею тебя, — Ян обхватывает пальцами мой подбородок, приподнимает. — Я тебя люблю, моя маленькая Мика, — и пользуясь моим шоком… он меня целует.

Глава 8

Доминика

Задерживаю дыхание, чуть приоткрываю губы, впуская Яна. Он не напирает, действует ласково, аккуратно. Будто приручает. И ему это удается. Потому что уже через пару секунд я порывисто выдыхаю, обвиваю его шею руками, всем телом прижимаюсь в поисках желанного тепла — и отвечаю на поцелуй. Со всей своей неистраченной нежностью.

Очень быстро становится жарко. Я будто горю изнутри. Особенно, когда Ян скользит руками вниз по моей пояснице, укладывает ладони на бедра и сжимает, впечатывая в себя.

Вопреки ожиданиям, отторжения я не чувствую. Наоборот. Мне впервые в жизни хорошо и легко. Я почти готова довериться Яну, но он вдруг убирает руки. Прерывает поцелуй резко. Делает над собой усилие — и вовсе отстраняется, судорожно дыша.

Устремляю на него замутненный слезами и чем-то еще, новым для меня, взгляд, всматриваюсь в напряженное, каменное лицо. И губы сжимаю. Непонятный мужчина.

— Так, ёжик, — строго произносит он после паузы. — Ложись спать, — нащупывает уголок одеяла, тянет — и накрывает меня так, чтобы между нашими телами оказалась ткань. Как барьер.

Я послушно киваю, утопаю головой в подушке, зарываясь носом в ее край. И боюсь на Яна взглянуть. Неловко.

Молча жду, пока он покинет мою спальню. Но вместо этого Ян устраивается удобнее рядом, кладет ладонь на мою талию, не позволяя себе большего.

— Я останусь, — невесомо целует в лоб. — Не бойся, я тебя не трону.

И застывает, будто в подтверждение своих слов. Не двигаюсь и я, украдкой изучая его суровые, по-мужски красивые черты. Ян так близко ко мне, но я ни капли не боюсь. Более того, успокаиваюсь.

Окончательно осмелев, подаюсь вперед и прижимаюсь щекой к мощной груди. Прикрываю глаза, невольно вслушиваясь в лихорадочный стук сердца. Уютно, но уснуть не могу.

В голове, словно зацикленные, крутятся слова Яна.