Мой опыт в фотографировании — семейные фотосессии, где все одеты в одном стиле и улыбаются, даже если слегка повздорили накануне. Несмело киваю. Никогда не видела себя в роли модели, они всегда казались чем-то неземным. Алекс подскакивает, суетливо возится в каком-то шкафу и быстро возвращается с большим фотоаппаратом.

— Расслабься и получай удовольствие, — говорит, закончив настраивать технику. Легко сказать. Мышцы напряжены, с трудом представляю, как выгляжу со стороны. Сделав несколько снимков, Алекс качает головой.

— Ты такая красивая, а выглядишь так, словно на паспорт фотографируешься. Улыбнись.

Улыбка деревянная, из тех, что для фотосессий обычно были. Сколько фальши! Даже на семейных фото сплошное враньё…

— Агат, — зовёт Алекс — всё это время фотографировал. Смотрю на него. Секунда — он совсем близко. Упирается рукой в спинку и согревает дыханием губы. Мы целуемся недолго, но достаточно, чтобы забыться на время. Алекс всклокоченный, глаза полыхают.

— То, что надо! — говорит воодушевлённо, снова начиная фотографировать.

— Ты всех моделей так вдохновляешь? — склоняю голову набок. От его искреннего восхищения воздух вспыхивает.

— Всякое бывало, — он пожимает плечами. Подмигивает. — Я не святой и не монах. Просто стараюсь поступать порядочно. С женщинами — в первую очередь. Прости.

— Не извиняйся. Из-за одного мудака я не собираюсь ставить крест на личной жизни.

— В следующий раз я хочу снять тебя утром. — Голос Алекса низкий, вибрирующий. Сердце сходу ускоряется. — В моей рубашке.

— Только в рубашке? — спрашиваю, отлично зная ответ. Пора возвращаться домой, но там наверняка Марат и сотня вопросов. А тут… Один ответ, который слишком рано давать.

— Я лягу на диване, а ты — в кровати, — говорит Алекс. — Но сперва давай ещё посидим. Расскажешь про последний отпуск.

Алекс не пытается приставать, даже перед сном целомудренно целует в лоб. Я подумаю о Марате и его любовнице завтра. Обязательно подумаю, ведь он никуда не делся, и штамп всё ещё стоит в паспорте. Но именно появление любовницы наконец расставило все точки над и.

Поворачиваюсь на бок. Подушка пахнет Алексом. Даже майка, которую он дал, чистая, но с тонким ароматом его кожи. Или мне так кажется. Вот о чём хочется думать, а не о предателе муже.

Глава 30

Марат

Пиздец. Нет, не так: какого хуя тут происходит?! Смотрю в наглые глаза этого длинноволосого, и аж подбрасывает. Лялька ещё, сучка, как чёрт из табакерки выскочила. Дебила кусок, какого хуя её с собой тащил? Агата в мою сторону даже не смотрит. Уезжает с другим мужиком, как будто так и надо. А я имею право возражать? Что бы там Лялька ни пиздела, Агату я знаю, она точно не изменяла. До этого. А сейчас, выходит, уже вовсю. Свободу почувствовала? Пальцы в кулак сжимаются с силой.