Она ведь двойное предательство пережила… Как теперь поверить, ума не приложу?

И как не поверить, если нет жизни без этого?

Без любви, прощения, верности, заботы…

Разве что в робота превратиться…

– Варька… Варенька… – обнимаю ее и сцеловываю слезинки с щек.

– Он маму вспомнил, Макс? Он...

– Нет, он тебя позвал. Ты же слышала?

– Плохо это. Он привязывается ко мне, а что потом?

– Варь, я, хоть дремучий и неотесанный, но мужик порядочный. Ты веришь мне? Не обижу тебя.

– Верю… Не могу по-другому…

Петька сопит, а я подхватываю ее на руки и несу в ванную. Мы ни разу вместе не мылись, пора это исправлять…

– Я стесняюсь, Макс… Господи, что я такое говорю? – смеется Варя, немного расслабившись.

– Ты прекрасна, я сто раз тебе говорил. Вот здесь и… здесь…

Целую ее губы – нежно и неторопливо, смакуя их, как коронное блюдо… Ласкаю, глажу, трогаю, доводя ее до пика блаженства…

Простыни смятые, в комнате пахнет страстью и совсем немного дымом из камина…

– Макс, я счастлива… Как никогда в жизни… Мне очень хорошо, – сонно бормочет Варя, забрасывая на меня ножку.

Она засыпает, а смартфон вздрагивает, уведомляя о сообщении.

«Я приехать хочу. Прилечу к Новому году», – пишет мне Марина.

Какого черта ей здесь понадобилось? Мы развелись. Я не должен ей больше ничего… Или новый хахаль оказался недостаточно успешным и всемогущим?

«Нет».

«Почему? Макс, нам поговорить надо. Пожалуйста».

«Нет и все. Не смей являться сюда. Это приказ».

Глава 28.

Глава 28.

Варвара.

Жизнь заиграла яркими красками… На работе все устаканилось, а домой я летела…

Готовила ужин на скорую руку, прибиралась, растапливала камин. Порхала по дому, как пчелка, даже не пытаясь бороться с теснящим душу трепетом…

Влюбилась я, господи… Как дурочка наивная трескалась в Макса…

А потом они приходили… Раскрасневшиеся с мороза, счастливые… Петька бежал в мои объятия, обнимал… И все чаще путал мое имя с другим – мама…

«Иду, мамочка. Только мультик досмотрю».

«Варя… Мам, а можно я доем твой кусочек пирога?».

Господи, знали бы вы, что я испытывала в такие моменты…

Слезы скапливались в горле, не давай вдохнуть…

Я и к малышу этому привязалась, полюбила его. Да и как его можно не любить? Он больше меня в жизни пережил…

Совсем недавно мне казалось, что разбившееся на осколки сердце не сможет больше полюбить… Не склеится во что-то живое и цельное.

Я почти поверила словам дочери: «Ты стремная, мам… Ну… Сама понимаешь. А вот Амалия…».

Они предали, обесценили, выбросили…

А я смогла выстоять.