– Тетя Варя тоже с нами пойдет? – сонно улыбается он.

– Да, малыш. Помогу Максу тебя приодеть. Кстати, напомни мне купить ему несколько костюмов для детского сада, спортивную форму и сандалии.

– Варь, спасибо тебе. Сами мы бы не справились. Идемте?

Сосущая боль внутри нарастает… Ну, не может человек по щелчку пальцев стать свободным. И нити, связывающие нас с Глебовым, натягиваясь, рвутся… Сначала одна, затем другая… Причиняют нестерпимую боль, обостряя воспоминания…

Мы тоже частенько мотались после работы в магазин, чтобы приодеть Катюшу.

А теперь этим будет заниматься «розовая кофточка». Хлопать наращенными ресницами и кривить рот. Я-то прививала Кате свой вкус в одежде…

Петька крупнее сверстников. Объясняю Максу, какой размер выбирать мальчишке, а сама топаю в отдел обуви.

– Варь, это все или еще что-то? – устало протягивает Вересаев, бросая взгляд на груженную одеждой тележку.

– Трусики, носки купил?

– Так точно."

"– Термобелье? Футболки, толстовки? Дай-ка, я посмотрю. Вот это не то, Макс… Прости, если вмешиваюсь, но…

– Варь, я тебе полностью доверяю. Давай ты сама отберешь, что оставить? – охотно соглашается он. – Я всю жизнь дикарем жил – одевался… Как попало, в общем.

– А, может, тебе что-то купим? – наглею я.

Щеки вспыхивают от прилившей к ним крови, стоит представить, как хорошо будут сидеть на его плечах клубный пиджак и темно-синяя водолазка.

Макс ошеломленно моргает и пожимает плечами.

– Прости… Я подумала, что руководителю нужен новый гардероб. Но, если ты…

– Черт, да я только за. У меня ничего приличного-то и нет. Отец бы сейчас назвал меня бобылем. Или пентюхом.

Почему-то меня веселят слова Макса. Ну, какой он пентюх? Ксения Валерьевна готова была мне внеочередное дежурство влепить из-за него.

– Предлагаю оставить Петьку в игровой. И быстро пробежаться по магазинам, – протягиваю, бросая сандалии и кроссовки в тележку.

– Варь, ты будешь первой женщиной, кто выбирает мне одежду, – после долгой паузы произносит он.

– А жена разве…

– Нет. И надобности такой не было. В закрытом гарнизоне на севере люди ходят в теплой одежде. Этого достаточно. Тельняшка, бушлат, ватные штаны – вот и весь мой наряд. Отец мечтал увидеть меня другим. Он очень хотел самолично передать мне дела, – с грустью вздыхает Максим. – Но болезнь оказалась сильнее.

– Ты скучаешь по маме? Знаешь, когда я приехала сюда, то… Как бы объяснить? Я не могла плакать. Не хватало последней капли.

– А потом появился я, – улыбается он, не сводя с меня взгляда.

– Да. И меня прорвало. Я и жизнь свою вспоминала, и маму… Как уберечь детей от такого? Постелить соломку, дать инструкции?

– Прости, а ты… Ты не могла родить?

– У меня все не так уж запущено. Не получалось забеременеть от мужа, а от донорской спермы я отказалась.