У нас не было ни списка желаний, ни оправданий. Я и он делали выбор, который назрел давно.

Рис застонал, и по одному этому звуку я поняла: он выбор сделал.

Дыши. Пусть нет ни кислорода, ни воздуха – только он. Дыши.

Он наклонил голову, но поцеловал меня не в губы, а в шею. Так мягко, что это скорее напомнило шепот, чем поцелуй, но достаточно, чтобы у меня подкосились колени.

Я стала громоотводом, а Рис – молнией, осветившей меня изнутри.

Я закрыла глаза и подавила стон – его губы медленно поднимались по моей шее. Рис убаюкал меня ленивыми, уверенными прикосновениями, а потом резко дернул к себе и впился зубами в изгиб между шеей и плечом.

Сильно. Его возбуждение прижималось к моему животу и заставляло сердце колотиться от страсти. Рис зажал мне рот, приглушив удивленный визг.

– Скажи, – его голос понизился, – что подумает об этом твой парень?

Парень? Прошла минута, прежде чем я сообразила. Стефан.

Мы сходили на два свидания. Вряд ли достаточно, чтобы считать его моим парнем, что бы ни говорила пресса.

Но я чувствовала: это не аргумент для Риса, который ослабил хватку, позволив мне выдохнуть:

– Стефан не мой парень.

Воздух сгустился от опасности.

– Мне не нравится слышать его имя на твоих губах. – Убийственно мягкие слова, и каждое выпущено с точностью крылатой ракеты. – Но ты ходила с ним на свидания. Целовала. – Рис сильнее прижал меня к стене, обхватив рукой горло. – Ты делала это, чтобы заманить меня, принцесса? Да?

– Н-нет. – Я промокла насквозь. Темнота коридора, хриплый голос Риса – все это разжигало жар, пульсирующий между ног. – Я должна была выбрать кого-то после бала. И не думала, что тебя это волнует.

– Меня волнует все, что ты делаешь.

Даже когда не должно. – Рис крепче сжал мое горло. – Последний шанс, принцесса. Останови меня.

– Нет.

Я прекрасно знала: Элин, Микаэла и остальная группа спят за дверями по обе стороны от нас. Достаточно одного ночного визита в уборную, одного чутко спящего человека, чтобы услышать нас и отправить все к чертям.

Но опасность лишь усиливала бегущий по венам восторг. Что бы между нами ни происходило, оно копилось с того момента, как Рис вышел из машины возле моего дома в Тайере, и я не могла это остановить, даже если бы захотела.

Рис шумно выдохнул и отпустил мое горло, чтобы обхватить затылок. Он снова притянул меня к себе, наши губы встретились, и мир взорвался.

Языки, зубы, руки. Мы пожирали друг друга, будто настал конец света, и это наш последний шанс что-то почувствовать. Возможно, так оно и было. Но я не желала думать об этом сейчас, когда наши тела прижимались друг к другу так сильно, словно мы одно целое, и я падала, падала в пропасть, где хотела остаться навечно.

Микаэла права. По поцелую все становится ясно.