Взяла карету и решила поселиться в небольшом пансионате, занялась неотложными делами, поменяла деньги, какие мне подарила Мейбл, съездила в департамент и написала заявление на обновление документов дочери. В моих документах она указана и это важнейшее доказательство родства, также есть справка из госпиталя о её рождении, я лишь сказала, что английский «паспорт» утерян. Господин долго расспрашивал Вику и принял решение о нашем полноценном гражданстве.

Не теряя времени, заплатила пошлину, и через три часа мне выдали новое временное свидетельство на дочь. Основное выдадут через три недели, после всех проверок.

Вот и всё, один день и Бэкет мне не нужен.

Он остановился в другом отеле. После откровения Виктории, стал ещё более злым.

Кукла в коробке так и осталась в купе, нам стало неприятно её забирать, без любви подачки не нужны.

Теперь, между мной и Эндрю пропасть, через которую невозможно навести мосты.

Долго размышляла как правильно поступить, и решилась сначала составить бумаги на развод, а уж после отправиться в поместье. Нашла одно приличное юридическое бюро, о них упоминала Моник и после долгого рассказа о своих злоключениях, мене сразу предложили план действий, я наняла их.

Разводу быть!

— Мадам, ваше дело сложное. Все события произошли в Англии. Свидетели сюда не приедут, нам придётся делать запросы. Это очень долго. Но мы сегодня составим заявление, потребуем от лорда Бэкета сделку, вы не претендуете на долю его наследства, ведь у него тоже есть что терять. А он отказывается от ваших денег, если вы их получите, конечно. Но для этого нужно минимум неделю, сможете задержаться в Париже? — пожилой господин всё записал, переписал мои данные из документов и отдал секретарю.

— Да, конечно! Но развод будет через суд?

— Скорее всего! Это дело затянется, никогда разводы в высшем обществе не проходят гладко. Мне жаль. И вам придётся запастись терпением.

Вздыхаю, подаю господину адвокату визитку пансионата, где остановилась и прощаюсь.

На сердце кошки скребут. Так неприятно всё это терпеть, ждать, почему просто нельзя любить, жить? Почему Эндрю стал таким холодным эгоистом. Настолько противным, что даже дочь это заметила.

Но всё это дела и проблемы, о которых можно думать постоянно, а уже не хочется.

Беру небольшую карету и вдоль прекрасных старинных улиц мчу к моей дорогой Моник, Виктория уже там.

И кажется, дочь больше меня влюблена в Рэя, она ещё вчера рассказала тёте Моник, какой замечательный герцог и как он за ней ухаживал и говорил комплименты.

Виктория француженка более, чем я. Ей важно внимание и комплименты, любовь и доверие!

— Я дома! Моник, Виктория! — негромко крикнула с порога.

— А! Вернулась? — Моник вышла ко мне, довольная, улыбающаяся.