Основные концепции уже утвердили, и о них осведомлён старший садовник, а экзотические детали я сделаю удалённо, отправлю почтой и если понравятся Его Сиятельству, то пусть его великолепная бригада садовников воплощает это в жизнь, у них практического, опыта намного больше, чем у меня.

Эта работа заполнила мой разум полностью, отвлекла от дурных мыслей, но Моник снова за своё, теперь от её настойчивости не отвертеться.

— Я тебе рассказала нашу историю, не для того, чтобы продолжать вариться в ней, понимаешь? Я лишь хотела поддержки. Теперь буду знать, что ничего рассказывать, нельзя.

Делаю вид, что сержусь, но Моник не обращает внимания на моё недовольство, хмыкнула, всучила мне пачку и поспешила на кухню варить кофе.

Мы теперь живём вместе, через два дня получу готовые документы на развод, сядем на поезд в городок, рядом с которым раскинулось фамильное имение Лотрек.

Вот тогда я и собиралась вспомнить обо всех сплетнях, а пришлось сейчас.

Разложила газеты по датам и взяла самую старую. Просмотрела все статьи, а вот и информация, что девочка из Темзы не является дочерью лорда Бэкета.

Как всё это неприятно. Снова Лондон напоминает о себе не в лучшем свете.

Следующая газета с типичными сплетнями. Но вижу заметку, что на благотворительном мероприятии присутствовала леди Аврора и ниже куча её титулов, как у породистой собачки. Но она и впрямь, очень красивая. Даже ужасное чёрно-белое фото на жёлтой бумаге передаёт её шарм. С такой соперницей мне не тягаться.

Больно.

Не хочу читать дальше, хотела от обиды оттолкнуть от себя стопку, и вдруг увидела огромные буквы в заголовке:

«Жестокое убийство Дороти Эресби в её Лондонском доме, есть несколько подозреваемых!»

Хватаю, читаю и холодный пот выступает по телу. Герцог мне уже говорил о трагедии с любовницей мужа, но теперь журналисты называют имена подозреваемых? У Эндрю есть «шаткое алиби» так и написано — «шаткое». Но конец статьи я читать боюсь, боюсь узнать, что мой муж убийца!

— Моник, прочти эту гадость! Я уже слышала эту ужасную новость, но боюсь дочитать, кого обвиняют? А вдруг это Эндрю! — шепчу, радуясь, что дочь в соседней комнате раскрашивает красками куклу, нарисованную Моник.

Подруга взяла у меня газету и трижды перечитала статью с неприятными подробностями.

— Прости, не хочу тебя пугать, но он же поспешил уехать с вами, просил снова жить вместе. Знаешь, похоже, что он решил сбежать от правосудия, но прямых улик нет, и он был всё это время на виду. Так что думаю, что это просто побег от сплетен.

В статье его имени нет, но намёк есть, что это сделал очередной любовник Дороти.

Очередной, их, наверное, много.

— Как-то мне нехорошо.

Но я продолжаю смотреть другие газеты, в двух ничего о нас.