А неприятности, оказывается, только нарастают. Знала бы я, что через час после нашего отъезда в дом Моник примчится Рэй. И Мари ему скажет, что мы уехали куда-то с мужем...

Но я не знала, и это к лучшему.

Эндрю встретил нас в посадочном тамбуре такой красивый, идеально выбритый, с огромной коробкой для дочери.

— Девочка моя! Виктория! Наконец-то я тебя нашёл.

— Если бы ты не обидел маму, то и меня бы не потерял, — был ответ. Дочь расставила всё по местам. Я даже выдохнула, мне не нужно маневрировать, всё теперь предельно понятно. Ни я, ни дочь его не простили. Но Эндрю этот факт нисколько не огорчил. Он взял нашу сумку и придерживая дочь за руку, провёл по широкому трапу на элитную палубу, в нашу каюту. Положил коробку с куклой на кровать.

— Ваши вещи из нашего дома, тут всё, что понадобится в дороге. Ужин подадут примерно в шесть. Я в следующей каюте, если что, то зовите."

"— Хорошо, теперь оставь нас, — больше мне нет нужды с ним миндальничать, я тут задаю тон, дочь мне позволила.

Я боялась, что Виктория кинется ему на шею, и мне придётся выстраивать сложные отношения, сдерживать дистанцию и поддерживать дочь.

Но ничего этого нет! Она ему не верит.

Мы отчалили в назначенное время, этот корабль идёт в Марсель. А мы должны выйти где-то в порту Де ла Рашель. Почти сутки неспешного морского путешествия и несколько остановок в портах.

Главная неприятность, это то, что мы с Эндрю путешествуем вместе. Стоило мне выйти на палубу подышать свежим воздухом и показать дочери море, как муж возник рядом. Стоило Вике отойти немного, как он спросил:

— Она ненавидит меня?

— Я не имею ответа на этот вопрос. Ты сам должен спросить себя, за что ей тебя любить!

— Но она дочь и обязана!

Видимо, моя гримаса ответила лучше. Вроде взрослый мужик, а морозит такую тупость.

— Она ничего не обязана. Особенно тебе. Ты едешь обобрать её, ты подверг её опасности. Знаешь, почему я не сопротивляюсь и терплю тебя?

— Почему?

— Потому что как только мы сойдём в порту, моя дочь станет снова гражданкой Франции, тебе её не отдадут, и документы сделают французские, и я сразу подам на развод, очень удобно, что ты будешь рядом, но на моей территории.

Разворачиваюсь, беру дочь за руку и ухожу в каюту. Вот и пусть думает теперь о своём поведении.

У меня к нему больше нет ни единого нежного чувства. Только отвращение.

Глава 37. Франция

Пароход прибыл в порт ранним утром, мы сошли на берег, наняли извозчика и сразу на станцию, следующая наша точка на карте Париж.

Всё молча, только скупые: «Да-Нет!»

Причём этот тон задал сама Вика. Я поражаюсь её выдержке. Неужели, она настолько не любит отца?

Но нам приходится находиться рядом, видеть друг друга, это ужасное испытание, которое нам ещё предстоит пройти. И всё ради документов.