— Хм… — только и сказала я, хотя понимаю, что надо было бы поблагодарить маму.

— Мила, — мама присаживается на кресло и участливо смотрит на меня. Вижу, что глаза ее блестят по-особенному. Нет радости в них, нет счастья, хотя, по ее словам, дочь исполняет свою мечту. Я замечаю только сожаление и сочувствие."

"Свою историю моего прослушивания я рассказала родителям в тот вечер, когда ушла от Глеба. Начиная с раннего утра, со своих переживаний, заканчивая прощанием с девочками. Кем мы стали друг для друга, так и осталось для меня загадкой.

Только позже отцу в кабинете я рассказала продолжение, как после поехала на гонки к Глебу, захотев поделиться чувствами от произошедшего, что сломали меня. О Глебе, о своем плане, о договоре с Павлом. Обо всем. Стало ли мне легче? Самую малость. Все-таки говорить и рассказывать живому человеку лучше, нежели бездушным страницам.

Маме всю правду говорить не спешила, слишком остро она отреагирует. И закончится все может печально. А портить отношения, если они еще возможны, между ней и Натальей Матвеевной мне не хочется. В конце концов, это только моя вина и только мне отвечать за содеянное.

Ужин проходит в тишине. Только слышен звук приборов и недовольные вздохи мамы. Ей не терпится что-то сказать, то, что рвет ее изнутри, но, очевидно, неправильно нарушать идиллию и спокойствие этой самой минуты.

Красивое слово “правильно” теперь режет не только слух. Оно проходит острым хлыстом по моим жилам, моим венам, по моему сердцу, оставляет некрасивые следы. И неизвестно, когда они затянуться. Да и заживут ли вообще.

Финал у моей истории открытый. И кто знает, что ждет меня впереди.

В аэропорт приезжаем как подобает, за два часа до вылета. Папа помогает с чемоданом, у мамы только моя ручная кладь — небольшая дорожная сумка, куда я положу верхнюю одежду, когда прилечу. В Париже сейчас погода теплее, чем в Москве. Это не может не радовать. Хочется уже солнца и тепла.

— Обещай, что будешь звонить каждый вечер, — мама украдкой вытирает слезу. Она прозрачная, но вижу едва заметный голубой блик.

— Конечно, все как и раньше, — давлю улыбку, после нее мама немного расцветает.

Папа обнимает крепко и целует в макушку. Он всегда так делает, когда мы расстаемся. Не важно, предстоит долгий перелет или поездка на другой конец города.

— Помни, что мы всегда тебя ждем. Будь аккуратной. И береги себя, — наставления папы. Как обычно емко, по делу, но с большой любовью.

— Еще.

— Что еще?

— Пожелай мне что-нибудь еще.

— Еще… — папа задумался, даже отвел взгляд в сторону. А потом посмотрел на меня тепло и сказал — любви, Мила. Желаю тебе любви. Но не ищи ее в другом. Сначала найди любовь внутри себя.

Мы прощаемся и еще раз крепко обнимаемся. А потом я ухожу в сторону стоек регистрации.