Ты даже не представляешь себе, на что способен нетрезвый человек! Он чувствует себя всемогущим. Понимаешь? Он не способен к критическому мышлению и оценке своих поступков! Так ещё ты ее и ударила!

– Я понимаю! А ты позволил ей оскорблять меня и твоего ребёнка! – вспыхивает Ася. – И да, я теперь боюсь, что что-то пойдёт не так! Знаешь сколько у меня в голове информации по этой теме?

Она откидывает в сторону цветы.

– Все будет хорошо, – убеждаю я ее, сжимая колени. – Теперь я буду решать твои проблемы. В своём формате. Но ты всегда будешь оставаться в безопасности, я обещаю. Я очень тебя люблю…

– Нет, Макс, пусти! – скидывает она мои руки и встаёт на ноги. – Я сама о себе буду заботиться. А ты уж решай свои проблемы.

– Нет, Ася, – качаю я головой, выпрямляясь в полный рост. – Твой плен будет продолжаться, пока мы не помиримся. Пока не договоримся.

– Ты с ума сошёл? – прищуривается. – Я же заявлю на тебя в полицию.

– Ась, – глубоко вдыхаю и выдыхаю, запуская руку в карман. Не могу больше переваривать этот бред. Хочется пронзительно и просто, как она умеет. – Ты выйдешь за меня? – открываю коробочку и протягиваю на ладони вперёд. – Просто скажи «да», – прошу ее.

Ася застывает и смущается. Глаза восторженно вспыхивают и тут же падают от кольца вниз.

Она стоит, покусывая губку и ломая пальцы.

У меня внутри все вскипает и грозит превратиться в нечто очень разрушительное. «Да, скажи «да».

– Нет, – отвечает тихо. – Я в эти игры больше не играю. А попробуешь шантажировать ребёнком, спрячусь так, что никогда не найдёшь.

Я с психом отшвыриваю коробку с кольцом на пол.

– К черту! – ору, тяжело дыша. – Но учти, – понижаю интонацию голоса. – Другого «папы» у ребёнка не будет. Никогда!

Глава 38. Шашлык и прочие приятности

Ася

– Ты уверена, что тебе нужно работать? – настороженно смотрит на меня Маша. – ОН, – она с выразительным призрением выделяет слово, – тебя же всем обеспечивает.

– Ты не понимаешь, – расставляю на полки книги из стопки по жанрам, – я привыкла надеяться только на себя. Когда тебе лет с пятнадцати ежедневно это на подкорку накручивают, – я вращаю пальцем возле виска. – Ты по-другому просто не мыслишь уже.

– Ну тебя же тошнит, – останавливает мою руку подруга. – Посмотри, вся зелёная и бледная. Ты хоть что-нибудь ела сегодня с утра.

– Крекеры, – вздыхаю тяжело и чувствую странный привкус желчи во рту при упоминании еды. – И чай крепкий. Больше пока ничего не могу. К ужину расхожусь и поем.

Маша неодобрительно разводит руками и поправляет сумочку.