– Студенты сейчас выйдут, и мы с вами переговорим с глазу на глаз…

– Я сказал, он говорит, – рычу, стреляя глазами в своего протеже, и усмехаюсь. – Потому что, судя по красочности их лиц, дело с привлечением полиции действительно будет громким.

Ректор бледнеет, покрываясь испариной.

И чем больше Антон рассказывает историю, тем больше сжимаются мои кулаки в желании превратить лицо Айзенковского выродка в кровавое месиво. Чтобы жрал месяц детское питание через трубочку.

– Мы с вами сможем «замять» ситуацию в только в том случае, – дослушав рассказ, перевожу на ректора тяжёлый, ничего хорошего не обещающий взгляд. – Если мы с Виктором договоримся прямо сейчас.

– Его отец скоро приедет, – начинает нервно суетиться Валид Аристархович. – Думаю, что у вас все получится…

– Нет. Оставьте нас с Виктором наедине, – прошу давяще. – А ты, – смотрю парню прямо в глаза. – Папашу отправляй назад. От греха. Говори, что все хорошо.

Я молча жду, когда мои требования будут выполнены. И как только дверь кабинета закрывается, оставляя нас с Козловским одних, встаю и подхожу к нему вплотную.

– Очень жалею, – говорю ему на ухо вкрадчиво, – что не могу тебя закопать физически. А вот морально очень постараюсь. Ты будешь ночевать у следаков. Я найду максимально фанатичных и отбитых. Пойдёшь по целому букету статей от нанесения ущерба чести и достоинству до тяжких телесных.

– Что ты хочешь от меня, – он хмыкает. – Не денег же?

– Конечно, нет, – выдыхаю я сквозь зубы желание приложить его носом об стол. – Мне нужны финансовые схемы твоего отца… – обхожу стол переговоров и сажусь напротив парня. – Давай без лирики. Выбора все равно нет.

– Да мне не жалко, – совершенно неожиданно для меня хмыкает парень. И ставит локти на стол.

– Объяснись – веду бровью.

– Ты же уже понял, что не от жены папаня меня родил.

– Догадался, – киваю, – и что?"

"– Он случайно был на благотворительном вечере, где я награду за олимпиаду по информатике получал. Как-то разглядел, что можно меня использовать и воспылал чувствами. Я сначала обрадовался. Отец же. Хотел ему понравиться, почти месяц не спал и написал очень крутое программное для отелей. Он в этом ничерта не понимает, но отнёс сразу знающим людям, и те так писались от счастья, что кипятком чуть ноги себе не сожгли. Теперь под подставной фирмой, чтобы его никто не узнал, он продаёт ее отелям и собирает всю коммерческую информацию. От поставщиков до гостей. А я с носом, понимаешь? Я папочкин прихлебатель, которого он засунул в дыру и отборно снабжает бабками, чтобы я поглубже увяз.

– А Гордеева что тебе плохого сделала? – скриплю зубами.

– Да в том то и дело, что она единственная, кто была в состоянии меня отчислить.