Да или нет?

Макс

Угрожать на злом кураже – это просто, а вот врезать по родному отцу реальным «оружием», последствий которого не может предсказать даже Андрей, оказывается не так просто.

Допускал ли я, что отец пойдёт на принцип и «оглохнет» к разумным доводам, желая указать мне место?

Допускал.

Но очень надеялся на его адекватность, которая куда-то делась. Просто испарилась. Более того…

Мне поставлен ультиматум, что если я попытаюсь вывести из компании свои деньги, то я могу смело менять фамилию и стирать в паспорте графу «родители».

Мать умоляет не рубить с плеча и дать Нелли шанс. От этого всем будет только лучше.

А мне? Мне будет? Что за бред вообще!

Что такого наобещал старикам этот урод Айзенковский, что они растеряли весь коммерческий нюх?

Бить нужно по центральной фигуре. Искать компромат. И я уже сломал голову…

«Сын!» – Вдруг озаряет меня. – «Как я мог забыть об этом придурке, который приставал к Асе?»

Конечно, это может быть враньём зарвавшегося молокососа, но а если нет? Тогда у меня может появится нехилый рычаг давления, учитывая послужной список паренька.

Я морщусь от звонка телефона, потому что не хочу отпускать важные мысли.

– Алло, – увидев на экране номер ректора института, все-таки отвечаю. Ведь это может быть и по Асину душу звонок.

– Добрый день, Максим Дамирович, – слышу в трубке вежливое заискивание и напрягаюсь. – У нас сегодня произошло ЧП, пострадал ваш протеже.

Я тру пальцами переносицу. Так, протеже – это сын Натальи. Игнорировать нельзя.

– Вкратце, – прошу, – опишите ситуацию.

– Вызывающее поведение одной из преподавательниц повлекло за собой серьезную драку. Второй студент – сын тоже очень влиятельного человека. Лучше замять инцидент без привлечения полиции.

– Я выезжаю! – рявкаю в трубку и сбрасываю вызов.

Почему-то чувствую задницей, что именно любезная Настасья Ивановна является причиной раздора. И если там сейчас реально есть за что прижучить отпрыска Айзенковского, и если это он, то…. уххх. Я его подвешу за причинное место к потолку и буду раскачивать до тех пор, пока он мне не выдаст отца с потрохами.

Долетаю до института практически без пробок.

Поднимаюсь на административный этаж главного корпуса института и понимаю, что не ошибся.

В приемной на кожаном диванчике Асю отпаивает водой секретарь.

По частому треску зубов о край стакана делаю вывод, что говорить с Гордеевой сейчас смысла нет.

– Все нормально? – киваю секретарше.

– Ой, ужас, – округляет она глаза. – Валид Аристархович ждёт вас.

Чувствуя, как забрало потихоньку падает, врываюсь в кабинет ректора без стука.

Обвожу глазами участников представления и киваю сыну Натальи.

– Ты, рассказывай.

– Максим Дамирович, – подлетает с кресла ректор.