Единственное, что я понимаю точно из этого странного телефонного разговора, что моя женщина каким-то образом ждёт моего возвращения в доме родителей и направляется на кухню помогать замешивать тесто. И нет, ее ни капельки не тошнит. Да, я хочу ее блины.

Разговор приходится прервать, потому что спасатели просят меня пройти на посадку к вертолетам. От управляющих курорта, которые провожают меня и других пострадавших от схода лавины в соседний город с аэропортом, я узнаю, что спасательная операция полностью оплачена моим отцом.

Прикинув суммы, понимаю, что у него на это ушла едва ли не вся сумма, оставшаяся после неудачного партнёрства с Айзенковским.

С управляющими мы прощаемся на том, что они обещают принять самые кардинальные меры по организации безопасной эксплуатации курорта и готовы сотрудничать с нашей компанией на любых условиях. В том числе не самых выгодных для себя.

Сейчас мне это кажется совершенно не важным.

Мыслями я вдыхаю запах отцовских сигарет, пью мамин чай и обнимаю Гордееву. Хорошо, что пока по непонятному мне стечению обстоятельств, это можно сделать в одном месте.

В аэропорту, зарядив телефон, я отзваниваюсь партнёрам и узнаю, что они, «вот прямо сейчас» тоже вылетают в Москву.

– А я говорил Марку, – нервно смеется Кирилл мне в трубку, – что ты живучий везунчик. Мы до сих пор вспоминаем, как ты решил со скал сигануть в море.

– Было дело, – смеюсь в ответ, чувствуя, как постепенно прихожу в себя. – Только я тогда пьяный в усмерть был.

– Да, да, – подтверждает Кирилл, – и кричал, что тебе там воды по колено.

Мы замолкаем в многозначительной паузе.

– Хорошо, что ты с нами, мужик, – проникновенно говорит приятель.

– Взаимно, – искренние отвечаю ему."

"А следом узнаю новости, которые окончательно поднимают мне настроение. Мой «золотой мальчик», тот самый студент Козловский, смог отследить денежные переводы со счетов отца. Айзенковский, почувствовав, что пахнет жареным, начал экстренно выводить деньги инвесторов в офшоры.

– Так что, – заключает Кирилл, – если сдадим его обманутым вкладчикам с потрохами, они засадят его далеко и надолго.

Мы договариваемся встретиться в офисе завтра и более подробно с юристами обсудить дальнейший план действий.

Система информации объявляет мою посадку на рейс.

Отправляю Асе сообщение, что скоро буду дома и, едва заняв место в самолете, я отключаюсь, пересыщенный событиями и физической усталостью.

– Приведите, пожалуйста, спинку в вертикальное положение, – будет меня стюардесса, – мы идём на посадку.

Киваю девушке и открываю иллюминатор, наблюдая, как стремительно увеличиваются за окном объекты.

Самолёт мягко приземляется на полосу и тормозит.

Острое чувство счастья заставляет меня улыбаться. Я действительно чертов счастливчик.