– Но я действительно сожалею, что заставил своего сына пойти этой дорогой…

– Вы правы, – говорю тихо, – извинения меня не удовлетворят.

Не ожидая от меня столь прямого ответа, отец Макса подбирается и цокает языком.

– Я хочу много… – продолжаю. – Прежде всего, чтобы вы были замечательным дедом. Хочу жить в своём доме, но не боясь, приезжать в ваш и оставлять здесь детей. Отмечать вместе праздники. И когда действительно придёт ваше время уйти (а сейчас даже не надейтесь на это), хочу помнить о вас с лёгким сердцем, а не с облегчением. Как думаете, – опускаю с дивана ноги и заглядываю старшему Царицыну в глаза. По ощущениям, будто захожу в клетку ко льву: или оближет, или даст лапой так, что не встану. – Как думаете? У нас получится?

Отец Макса на мгновение прикрывает глаза. Я не могу понять о чем он думает, но черты его лица расслабляются.

– Мы однозначно постараемся, – отвечает он мне через мгновение охрипшим голосом. – Мира! – повышает голос.

– Что? – мать Макса появляется в дверях слишком быстро, чтобы успеть добежать из кухни. Она старается незаметно вытереть ладонями щеки.

– Подслушивала? – грозно тяжелеет тон хозяина дома.

– Да ну тебя, – отмахивается она, уже не скрывая слез. – От тебя чего угодно ожидать можно. Но ты знай, обидишь мне девочку, уйду за детьми.

– Нужна ты им была… – ворчит ей в ответ Дамир Аркадьевич, сбавляя пыл. – Неси пирог, – велит жене. – Она, – кивает на меня, – будет есть, а я смотреть.

– Вот это правильно, – начинает суетиться мать Макса.

Забирает с подлокотника поднос с моим остывшим чаем и через пятнадцать минут возвращается к нам, катя перед собой небольшой сервировочный столик.

– Галину Семеновну я уже спать отправила, – говорит нам, переставляя тарелки на журнальный столик. – Поэтому, посидим по-простому. Дамир, – обращается к мужу, – врач сказал тебе выпить таблетки, – падает несколько блистеров.

Он хмурится.

– Дамир Аркадьевич, – поддерживаю я женщину, – мы же с вами договаривались…

Атмосфера трагедии немного разрежается, и мне действительно удаётся впихнуть в себя целый кусок пирога.

Во третьей итерации знакомства мои будущие свекры уже не видятся мне снобами и монстрами.

Мать Макса все-таки приносит альбом и взахлёб рассказывает мне о каждой фотографии и родственниках, если таковые попадаются."

"Мне так щемяще жаль, что мы познакомились ближе при печальных обстоятельствах. Ведь по сути, не было никаких непреодолимых проблем, нужно было только обоюдное, искреннее желание.

Дамир Аркадьевич уводит ее спать уже в третьем часу ночи, а я снова захожу в интернет.

Смотрю видео и читаю новости, пока усталость не берет своё, и меня не отключает беспокойным сном до утра.

Настойчивое жужжание требует открыть глаза.