Охотница равнодушно зевнула — глаза были сонными, то ли она еще не проснулась, то ли не считала Феликса темой, достойной обсуждения.

Она почесала затылок и пожала плечами.

— Там дверь справа, заходи.

Я обошла крошечную каморку и протиснулась внутрь. Света пододвинула мне табурет.

— Располагайся, здесь тесно, правда.

Табуретка скрывалась под ворохом газет. Я переложила их на пол и села, стул опасно закачался подо мной, но я сумела сохранить равновесие.

Света устало смотрела на меня. Бледная, с запавшими глазами, веснушки проступили, как чернильные пятна. Заметно, что она не спала всю ночь.

Из-под широкого рукава серой формы выглядывал край бинта. Рука перевязана, зато воротник нараспашку и ни единого следа на шее. Интересно.

— Чего тебе надо? — она снова зевнула и потянулась к бутылке с водой. — Второй день вокруг околачиваешься… Зачем тебе Феликс?

— Слышала, ты его кормишь. Тоже хочу попробовать.

Светка сделала глоток и прищурилась, вроде бы подозрительно, но муть в глазах плохо передавала эмоции.

— Не похоже, что ты на мели.

— Мель понятие относительное.

— Ага, — задумчиво повторила она. — Только ты на них не похожа.

— На кого? — спросила я.

Охотница присосалась к бутылке, выпила досуха и швырнула в мусорное ведро.

— На доноров. Если ты раньше не пробовала — тебе не понравится. Ощущения, надо сказать, на любителя.

Я расстегнула блузку, открывая старый шрам. Света хмыкнула и наклонилась поближе.

— Это же настоящий шрам от укуса. После этого ты хочешь кого-то кормить? После нападения?

Я немного растерялась. Аккуратно застегнула и расправила воротник. Не люблю, когда замечают мой шрам — практически клеймо слабости. Она с первого взгляда смогла отличить настоящий укус.

Нападения — большая редкость.

— Как ты поняла? — спросила я.

— Грубо очень, — она приподняла рукав, демонстрируя перевязанное запястье. — Меня, например, не кусают. Есть такие, которые разрешают, но такой шрам добровольно не получишь. Я у Феликса всякого насмотрелась.

— Например? — нахмурилась я.

— Есть такая, которая дает на себя охотиться.

— Алена.

— Точно. Она вообще ненормальная, — с отвращением сказала Светка.

— Вы разве не подруги?

— Алена так думает, но она совсем безмозглая, понимаешь? Что с ней станет через год? Превратится в сплошной рубец, — усмехнулась Светка.

 — Дура, короче.

— А ты?

— Я не собираюсь вечно сцеживать кровь для отбросов. Что он тебе сделал? — кивнула она.

— Это важно?

Света потянулась к сумке — вместительному холщовому мешку. Она поставила ее на колени и вытащила еще одну бутылку воды.

— Просто вижу, что ты не донор. Вынюхиваешь что-то со вчерашнего дня, — охотница открутила крышку с бутылки. — Только что?

Я решила травить полуправду.

— Двое моих друзей пропали.