Летом, если хорошо притвориться, тут можно не услышать шум большого города.

Сегодня чудесная погода, как раз для прогулок, но Егор, так и не пожелавший объяснить, в чем дело, быстро и целенаправленно поднимался по улице.

Он остановился перед ухоженным двухэтажным домом: два резных белых крыльца, стены окрашены бледно-голубой краской. Наверное, раньше он принадлежал какому-нибудь купцу, а теперь в доме расположилась сувенирная лавка и выставочная галерея.

— Сюда! — охотник свернул в узкий проход между домами.

Я полезла за Егором, марая плащ известкой. Мы попали во внутренний двор с еще одним входом.

Я заартачилась на верхней ступеньке: упрямо сложила руки на груди и решила, что больше не сделаю ни шагу.

— Ты объяснишь, что случилось?

— Внутри, — вскользь обронил Егор и попытался меня обогнуть.

Я схватила его за рукав.

— Что там? — требовательно спросила я.

Егор сглотнул, глядя мне в глаза. Вид потерянный, сильно расширены зрачки. Похоже, что охотник пережил посттравматический шок. А такое редко случается с теми, кто перевалил за тридцатилетний возраст, будучи лидером в рабочей группе.

Мне резко перехотелось спускаться. Я расстегнула пояс плаща, там под ним у меня пистолет.

— Ну? — надавила я, видя, что Егор медлит.

— Не здесь, Кармен, — сдавленно ответил он, словно ему больно или трудно говорить. — Вдруг услышат.

— Напиши, — я начала рыться в сумке, нашла салфетку и косметический карандаш. Точно не мой. Когда это в последний раз я подводила глаза?

Егор торопливо вырвал это у меня из рук и что-то нацарапал, умостив салфетку на стене.

«Убитый».

— Твою мать, — с чувством сказала я.

И больше уже не спорила.

Егор отпер дверь. У него был ключ, но все вопросы потом.

Внизу пахло старьем — пылью и сухой плесенью, но, когда дверь распахнулась, изнутри потянуло кровью. Сырой, металлический запах, от которого першит в горле.

Я сглотнула ком, прикрыв нос рукавом плаща, и шагнула в темный подвал.

— Сейчас включу свет, — предупредил Егор.

Охотник торопливо захлопнул дверь. Я ни черта не видела, и по спине поползли мурашки, потому что воняло, как на бойне.

Под потолком вспыхнула тусклая лампочка, и первое что я увидела: я стою в луже крови.

Я отскочила назад и столкнулась с Егором. Я осторожно обошла ее, чувствуя, как прилипают подметки к полу. Тело, накрытое старым клетчатым одеялом, лежало у дальней стены. Пол вокруг затоптан — я не первая здесь побывала.

Егор стоял позади и прерывисто дышал, словно его вот-вот вывернет. Я выбрала чистое место, бросила сумку на пол, и начала снимать плащ.

— Ты что делаешь?

— Плащ светлый, а тут грязно, — пояснила я и сунула его Егору в руку. — Подержи.