Через несколько минут Зуки произнесла:

– Я знаю, мы не обсуждали это в полной мере, но я не хочу бросать работу. Я сойду с ума без дела.

Она ожидала от него возражений, но, к ее удивлению, он отодвинул стул и встал.

– У меня есть проект, над которым ты могла бы работать. Пошли.

Бросив на стол салфетку, она прошла за ним из столовой. Вскоре они были в комнате в западном крыле виллы.

Помещение было настолько уродливо оформлено, что у Зуки отвисла челюсть.

– Боже мой, кто это сделал? – спросила она.

– Тот, кому мне не следовало доверять, – ответил Рамон.

 – Когда я понял свою ошибку, было уже поздно. Ты займешься реставрацией?

Она ахнула:

– Конечно! В прошлый раз я реставрировала загородный дом в Суссексе. Он не был таким большим, как эта вилла, но я с удовольствием возьмусь за этот проект. Если ты не возражаешь, конечно.

– Я согласен. Муж Терезы, Марио, является здешним смотрителем. Он покажет тебе, где хранятся строительные материалы и оборудование. Но ты сможешь заниматься этим только после того…

– … как выполню другие свои обязанности. Я понимаю.

Опустив веки, он прошел дальше в комнату.

Остановившись напротив Зуки, он сказал:

– Прогулку по вилле, которую я тебе обещал, придется отложить. Мне надо сделать несколько звонков. Завтра мы рано встаем. Я хочу, чтобы ты отдохнула.

Хотя по шее Зуки распространился жар, она выдержала взгляд Рамона.

– Тебе не надо этого делать, Рамон.

Он поднял бровь:

– О чем ты?

– Не напоминай мне о том, что завтра…

– … ты примешь в себя мое семя?

Она густо покраснела.

– О боже мой, кто так говорит?

Он проигнорировал ее вопрос и коснулся пальцами ее горячей щеки.

– Ты так легко краснеешь, дорогая.

Любой другой мужчина решил бы, что ты невинный ангел. – В его тоне слышался упрек.

– Если кто-то строит обо мне предположения, это его проблема. Я никогда не утверждала, что я ангел. Но я не бессердечный дьявол, каким ты меня считаешь. Мне очень жаль, что ты считаешь меня чудовищем."

"Он обвел пальцами ее подбородок и запустил их в волосы на ее затылке.

– Правда?

Увидев его боль, она отчасти поняла его.

– Да.

– Это еще предстоит выяснить.

Ее сердце дрогнуло. Она решительно шагнула назад.

– Не забудь о важных звонках, – сказала она.

Он наблюдал за ней еще минуту, потом произнес:

– Доброй ночи, Зуки.

Она не ответила. От избытка эмоций у нее сдавило горло. Она молчала, когда Рамон вышел из комнаты. Затем она прошагала на балкон. Внизу находился освещаемый бассейн, его вода заманчиво сверкала.

Рамон так и не ответил на ее вопрос о том, когда он узнал о ребенке. Но если он обсуждал это с Луисом, то тогда это произошло несколько месяцев назад. Она вздрогнула, думая, что он по-прежнему на нее злится.