Секунду он стоял неподвижно, а потом отрывисто кивнул и тихо поблагодарил ее по-испански.

Через мгновение Рамон ушел. А Зуки осталась в роскошных апартаментах, в подобных которым не бывала никогда.

Небольшая гостиная была оформлена в сливочно-бордовых тонах. Тяжелые портьеры дополнялись белыми муслиновыми шторами, которые развевались от легкого ветра, проникающего через открытые ставни. Под ее ногами лежал роскошный ковер кремового цвета. В комнате были два светлых дивана, стоящие напротив друг друга, и небольшой каменный камин – настоящее произведение искусства.

Поставив сумочку на низкий журнальный столик, она прошла в соседнюю комнату. Она увидела широкую кровать из дерева и железа и дорогие картины. Разувшись, она провела рукой по покрывалу сливочного оттенка.

В гардеробной уже была развешена ее одежда. Решив принять душ, прежде чем позвонить матери, Зуки сняла платье и прошла в ванную комнату. Вытершись полотенцем, она коснулась рукой живота, по-прежнему с болью вспоминая своего нерожденного ребенка.

Вернувшись в гардеробную, она надела ночную рубашку и решила осмотреть скудное содержимое своего гардероба.

В ближайшее время ей понадобится новая одежда.

Забравшись в роскошную кровать, она взяла телефон с прикроватного столика и набрала знакомый номер.

Ей ответили после третьего гудка. Сделав глубокий вдох, Зуки сказала:

– Мама, нам надо поговорить.

Глава 7

Мать выслушала новости Зуки спокойно и покорно. Но Зуки знала, что мать согласится продолжить лечение только из уважения к памяти Луиса, которого она любила.

Зуки намеренно не назвала дату своего возвращения, не желая беспокоить мать.

– Ты разговаривала с матерью?

Вопрос Рамона вернул ее в настоящее время.

Они сидели в огромной столовой с полированным столом и стульями с высокими спинками.

Рамон был в повседневной одежде, его зачесанные ото лба волосы были влажными после душа. Хотя его одежда была по-прежнему выдержана в черных тонах, он все равно казался более располагающим. Однако Зуки волновалась всякий раз, когда смотрела в его мятежные глаза.

– Да. Я не вдавалась в детали, потому что не знаю всех подробностей.

– После обеда я разговаривал со специалистами. Они свяжутся с ее врачами завтра, а через три дня ее переправят в Майами.

Зуки удивилась:

– Так быстро?

– Я уверен, ты согласишься, что в ее случае лучше поторопиться.

– Да."

"– Хорошо. Тогда тебе будет приятно узнать, что завтра в Гаване нас примет врач, – спокойно сказал он, положив салфетку себе на колени. – Потом мы на один день полетим в Майами.

Зуки зачерпывала ложкой восхитительно пахнущую говядину и фасолевый суп, который подавала Тереза, но после слов Рамона замерла.

– Зачем? Мою мать еще не привезут туда к тому времени.