Так уютно и по-домашнему, если бы не неприятная собеседница в телефоне.

— Димочка, здравствуй. — Елейный голос Маковецкой вибрирует в динамике.

Елена вздрагивает и вскидывает на меня голову. Слышно все, как и я предполагал. Так даже лучше. Пусть знает обо всем. Припечатываю палец к ее губам, вынуждая молчать. Понимающе кивает, но не отходит. Все правильно.

— Не спится? — хмыкаю я.

Ее звонок не стал для меня неожиданностью. Люба крепко заглотила крючок. Коробит о одной мысли, что кто-то ее не захотел.

— Вообще-то у всех нормальных людей рабочий день, — томно рассказывает мне. Секс по телефону, не меньше. Как же глупо это звучит. Неужели она не понимает?

— Да, расслабился я в отпуске, — подыгрываю и медленно подвожу к нужной мне теме.

— Какие планы? — осторожно интересуется, стараясь не быть слишком навязчивой. — Может, стоит продолжить вчерашний вечер?"

"Лена напрягается, пытается отстраниться. Не держу. Ревнует? Смотрю ей в глаза и улыбаюсь. Она возмущена, аж щеки вспыхивают. Так прекрасна в этот момент.

— Не поверишь, я как раз хотел к тебе сегодня зайти, — поддерживаю. Мне и правда надо побывать в ее кабинете.

— Да? Зачем? — воодушевляется Любовь.

— По работе. Точнее, совет мне твой нужен, — вру, но очень искусно. Хрен она меня расколет.

— Что-то важное?

— Да не особо. — Елена стоит у окна, обхватив себя руками. Приближаюсь и мягко обнимаю. — Обратилась ко мне одна женщина по поводу развода. — Перехватывает мой взгляд в отражении. — Утверждает, что муж ее чем-то опоил, чтобы опорочить... Как думаешь, это реально?

Люба начинает кашлять. На воре и шапка горит. Ну это даже не интересно. Я вообще-то надеялся на более качественную оборону.

— О чем ты? — Голос резко меняется, становится напряженным и каким-то злым.

— Ты меня слушаешь вообще? — раздраженно хмыкаю я и сильнее прижимаю к себе Елену. Она как громоотвод сейчас, сдерживает мою ярость. — Реально доказать в суде, что женщину чем-то опоили, если она сдала кровь на наркотики и прочие вещества?

— Не знаю. — Люба явно нервничает значит начнет ошибаться. — А что за женщина?

— Мое новое дело... — уклончиво отвечаю и опасно оскаливаюсь. Дело очень важное, которое я выиграю любой ценой.

— Ясно. Давай позже созвонимся?

Страшно? Правильно. Бойся. Я за тобой тоже приду.

— Конечно, — снисходительно усмехаюсь я и сбрасываю звонок.

Сейчас главное — перехватить ее панику. Пишу сообщение Рустаму с подсказкой, где надо подсуетиться. Маковецкая по-любому испугалась и сейчас начнет звонить Илье и требовать встречи.

— Ты ведь про меня? — вклинивается в мои мысли Елена. — Только я кровь не сдавала.

— Значит, сдашь, — мягко улыбаюсь ей. — Хватит прохлаждаться, у нас еще много дел.

— Каких? — распахивает она глаза.