Вот же тварь. Люба-Люба... не тому человеку ты решила перейти дорогу.

— Ты думаешь, это она мне что-то подмешала? — схватывает мою мысль Елена, а я лишь снисходительно улыбаюсь.

Лучше поздно, чем никогда. Когда судишь людей по себе, сложно предположить, насколько они могут быть гнилыми.

— Я в этом почти уверен, но, к сожалению, доказательств нет и, вероятно, уже не будет, — зло дергаю плечами.

Хотя... грязно играть я тоже умею. Можно, в принципе, и пошаманить.

— Так, что там дальше?

— Опека, — горестно вздыхает Елена. — Я не знаю, откуда взялись эти бутылки.

Зато я, кажется, знаю. Очередная засада, которую не так просто обойти. Но все же проще, чем с «моральным обликом матери». Мельком смотрю на часы. Уже можно звонить и дергать за старые связи. Да и Молотова надо подтянуть, раз уж с его легкой руки в этой истории появилась Люба, пусть и помогает ее уничтожить.

— Не переживай. Это решаемо. Есть еще какие-то нюансы?

— Меня уволили. — Она закусывает губу, сдерживая слезы. — Теперь у меня еще и работы нет.

Закрываю глаза на несколько секунд, чтобы перевести дух. Есть еще какой-то пиздец, который с ней не случился? Нахрена я так долго ждал? Надо было брать за шкирку и делать все грубо, но эффективно. Не пришлось бы сейчас ломать голову, как разрулить тонну дерьма, что навалил Илья."

"Ладно. К черту лирику.

— Это плохо, но не критично, — говорю, прикинув навскидку парочку идей. Да и наведаться можно к директору этой школы. Прознать, откуда ноги растут. Может, все и не так плохо.

— Ты так думаешь? — Во взгляде Лены столько надежды, что меня прошибает насквозь. Второго шанса не будет, я должен сразу сделать все красиво.

— Я в этом уверен, — поднимаюсь на ноги и отхожу к окну. — Мне нужно больше информации о твоей семейной жизни.

— Тебе нужна грязь? — морщится она.

— Необязательно, это все равно недоказуемо, — усмехаюсь одними уголками губ. Рустам принесет мне всю возможную грязь в зубах. — А вот какие-то особенности...

— Нет. Ничего такого не было. — Лена вздыхает. — У нас была идеальная семья... я до сих пор не верю, что все это было иллюзией.

— Так не бывает, Лен, — хмурюсь я. — Мудацкая натура должна была все равно выбираться на поверхность.

Отрицательно качает головой. А я озадаченно чешу подбородок. Не верю в то, что все было так безоблачно. Не могло быть. Не в шорах же она с ним жила. Или не замечала, или не хотела замечать, или не хочет рассказывать. Но мне надо знать, в какую сторону копать.

— В сексе какие-то закидоны? — предполагаю еще одну крайность гадкой душонки Ильи.

Елена краснеет до кончиков волос, отводит взгляд и снова качает головой.

— Нет... — запинается на полуслове. — Секс у нас был традиционный.

— Лен. — Нехотя поворачивается ко мне. — Ты же меня не обманываешь?

Молчит и нервно кусает губы.