Стесняется или стыдится? Ладно, сейчас все равно ничего не добьюсь. Она закрылась и напугана. Позже. Пока по делу.

— Что еще может быть? Насилие? Абьюз?

С замиранием сердца жду ответ.

— Нет, мне не в чем его упрекнуть.

Слава богу, хотя бы здесь не отличился.

— Что там за история с изменой?

— Я застукала Илью со своей сестрой. Пришла к ней в гости, а там он...

Ее голос звучит глухо и безжизненно. Все еще переживает. А меня инстинктивно кроет. Не хочу, чтобы он оставался в ее жизни даже воспоминанием.

— Дальше, — цежу сквозь зубы.

— Он выгнал меня из дома. Сказал, или я все это терплю, или...

— Ты ушла, — нетерпеливо перебиваю. — Куда?

— Алена с Глебом приютили...

Глеб хороший парень. Невольно вспоминаю их проблемы, которые пришлось решать, и улыбка трогает губы. Молодой, дерзкий, горячий, но Алена его стабилизирует. Ученик и учительница. Почти нереальный исход, но они своим примером доказали, что все возможно, если есть любовь.

— А потом квартиру нашла.

Голос Елены возвращает в реальность.

— А сын?

— Он был у свекрови в гостях. Когда я поехала, чтобы забрать, мне не открыли. Охранник потребовал, чтобы я ушла...

Охренели в край? Это все безнаказанность.

— И ты ушла? — уточняю я.

— А что мне оставалось?

— Позвонить в полицию и хотя бы зафиксировать этот факт. Сейчас уже поздно, — вздыхаю и качаю головой, примерно прикидывая, как все это будет представлено в суде. — Они могут сказать, что ты не интересовалась ребенком.

— Но это неправда! — горячо восклицает она и вскакивает на ноги.

— Это грязные методы ведения дела, — равнодушно пожимаю плечами. — И что-то мне подсказывает, что твой муж использует их все.

— Что же делать?

— Доверять мне и с точностью исполнять все, что я говорю.

Елена согласно кивает и смущенно отводит глаза.

— А еще кофе и поцелуй...

Давай, девочка, отмирай. Мне нужно хоть немного энергии, чтобы начать рыть землю. Ты нужна мне.

Улыбается и идет ко мне, нервно кусая губы. Смотрит в глаза и судорожно втягивает носом воздух. Робко кладет ладони мне на грудь, встает на носочки и прижимается дрожащими губами к моим. Сама.

Меня отпускает. Пружина в груди, что была сжата до предела, резко разжимается и становится хорошо и спокойно. Перехватываю инициативу и целую, требовательно и жадно впиваясь языком. Хочу ее всю. Целиком. Насовсем.

Телефон вибрирует в кармане. Да что ж такое. Никакой личной жизни. С досадой отрываюсь от желанных губ, но Елену не отпускаю. Да она и сама не пытается сбежать. Одной рукой прижимаю ее к груди, а второй достаю телефон и смотрю на экран.

— Извини, это важно, — целую Лену в висок и перехватываю растерянный взгляд. — Помолчи.

Она понимающе кивает, а я принимаю звонок.

— Строкин, слушаю, — спокойно говорю.

Елена утихает в моих руках и почти мурлычет.