Можно, конечно, его ещё больше ускорить, если он будет это делать, используя золотой амулет, но эту штуковину я пообещал сам себе никому другому в руки не давать, а то мало ли что, вдруг силы не рассчитает?

Уже ближе к обеду зазвонил телефон, в это время Жеребин как раз рассказывал пациенту про дальнейшее наблюдение, так что я смог спокойно ответить на звонок. Тем более, что звонил князь Волконский.

— Слушаю вас, Михаил Игоревич, — взволнованно сказал я, с трепетом ожидая хороших новостей.

— Ну что, Александр Петрович, звоню вам с отчётом, — игривым голосом сообщил князь. — Анастасию Фёдоровну опросили, произвели пару очных ставок и с её согласия с ней поработал мастер души, многие вещи встали на свои места. После окончания связанных с ней лично следственных мероприятий мы отвезли её домой.

— Как домой? — напрягся я. — Ей нельзя домой!

— Ах да, я не с того начал, — хмыкнул Волконский. — Мы повыколупывали всех заговорщиков, их прислужников и наёмников до последнего. Последние два попались на ловушку в прихожей госпожи Вишневской, Павел Афанасьевич сказал, что такое уже было, это же я вам спасибо должен сказать?

— Да, — подтвердил я. — Он мне говорил уже об этом. Но он не сказал мне, что ловушку снова активировали.

— У него хорошие специалисты, а сам он отличный тактик, — хмыкнул Волконский. — Только эти недоброжелатели оказались не такими профессионалами, Анастасии Фёдоровне придётся ремонтировать входную дверь, а пока она это не сделает, на входе дежурят двое полицейских, и ловушка снова активирована, хотя я не знаю уже зачем.

— Ну не томите же, Михаил Игоревич, — взмолился я. — Вы же знаете, какой информации я от вас жду!

— Знаю, — сказал князь и тяжело вздохнул. — По поводу Степана Митрофановича я вам пока ничего сказать не могу, но могу вас заверить, что делаю всё возможное.

— Понятно, — сказал я, а к горлу почему-то подкатил ком. Я был уверен, что он быстро разрулит ситуацию, а если он до сих пор её не решил, значит там точно что-то не так. Ну не может такого быть! Не верю!

— Александр Петрович, — прервал Волконский затянувшуюся паузу. — Вы не расстраивайтесь раньше времени, всё ещё может образуется, говорю же вам, мы стараемся."

"— Очень надеюсь, — тихо сказал я, но уже слабо верил в хороший исход. Но, хорошо хоть с Настей всё в порядке.

— У меня к вам ещё одна просьба, — сказал князь, так и не дождавшись больше ничего от меня. — После работы приезжайте в «Больницу всех скорбящих радости», нам понадобится ваша помощь в кабинете Степана Митрофановича.

— Да, хорошо, — сказал я, не выдержал и положил трубку.

С последней просьбой у меня совсем всё опустилось.