— Через десять минут я буду лично встречать её у входа.

— Что случилось? — взволнованно спросила Настя, когда я положил трубку. — Куда ты меня завезёшь?

— Не переживай, всё в порядке, — сказал я, улыбнулся и погладил её по щеке. — Белорецкий говорит, что им нужны твои показания. Если я правильно понял, это возможно касается твоих родителей, того якобы несчастного случая.

— Но я же ещё мелкая была, мало что вспомню, — пожала она плечами и вместо взволнованной стала грустной. — Ну ладно, раз надо, то поехали.

Павел Афанасьевич не обманул, когда я подъехал к полицейскому управлению, он и несколько его подчинённых стояли на крыльце. Первым делом я спросил его о здоровье Андрея, он поспешил меня успокоить:

— Александр Петрович, по поводу именно этого вопроса точно можно полностью расслабиться, — сказал главный полицмейстер, широко улыбаясь. — Благодаря вашим усилиям и стараниям лекарей, с ним полный порядок. Единственная проблема была вчера поздно вечером, когда к нему хотел пройти один из последователей Захарьина, понятно с какой целью. Ему видимо было невдомёк, что списки ненадёжных сотрудников больницы моментально появились у всех охранников. А ещё очень помогли блокаторы магии, поэтому неудавшийся убийца был быстро скручен и арестован, навредить он никому не успел.

— Отличные новости, Павел Афанасьевич, — улыбнулся я, пожимая ему руку. — Жду от вас ещё одну, очень важную для меня. Да и для города в целом.

— Я вас понимаю, — кивнул Белорецкий и сразу посерьёзнел. — Я тоже на это очень надеюсь, но срочной работы слишком много, надо успеть задержать всех до единого. Мы не спали ночь и впереди такой же день. Как только будут известия, я вам немедленно сообщу.

Я поблагодарил главного полицмейстера, передал ему Настю буквально из рук в руки и со спокойной душой повёз на работу родителей, следующий пункт — Фонтанка сорок. Даже почти не опоздал, просто приехал не пораньше, а вовремя. Жеребин и Света уже ждали меня в манипуляционном кабинете, но позвать пациента ещё не успели.

— Ну что, погнали городских? — спросил я с довольной улыбкой на лице, словно ничего не произошло и в принципе не может произойти.

— А что, потом ещё и сельские пойдут? — решил уточнить Константин Фёдорович.

— Об этом я пока не думал, — хмыкнул я. — А наверно стоит. Но, в другой раз, не сегодня.

Первый пациент оказался с синдромом Лериша, то есть с проксимальным стенозом. В этот раз ловлей эмболов занимался я, а Жеребин отрабатывал технику расщепления бляшек, доводя её до совершенства. Очень старательный и умелый парень, далеко пойдёт. Ещё я заметил, что выносливость у него чуть ли не с каждым разом становится лучше, значит усердно занимается медитативными техниками, способствующими развитию ядра.