– Настолько, что полковнику разрешили самому решать, отправлять группу или нет? – спросил Иевлев, прихлёбывая чай.

– Нет, я точно вас обоих к себе в отдел перетащу. Даже невзирая на ваше сопротивление, – усмехнулся особист. – Когда наверху узнали, какие звёзды в этом деле закручены, головы полетели косяком, как утки по весне. Начальник штаба лично выдал мне карт-бланш на любые действия, связанные с этим проектом. Но и спрашивать за них с меня будут, как в застенках средневековой инквизиции.

– Но ты всё-таки согласился, – закончил за него Степаныч.

– Думаешь, у меня было много шансов отказаться? Особенно после того, как моего прямого начальника за это дело в асфальт закатали.

– Как это?"

"– Вот так. Сняли его. На пенсию с таким треском отправили, что до сих пор щепки летят.

– За что?

– За то, что прошляпили. Научный проект, полностью подконтрольный армии, огромные деньги потрачены, а на выходе непонятно что, да ещё и с предательством в придачу. Вот наверху и озверели малость. Короче говоря, после отправки парней и доклада наверх, если всё проскочит, получу звание и весь отдел.

– А если нет? – не удержался Степаныч, подливая ложку дёгтя в бочку мечтаний.

– А если нет, без погон и выслуги на пенсию, картошку сажать.

– Сурово.

– Оно того стоит. Не поверите, мужики. Меня в этом деле не столько выгода, сколько само дело интересует. Я, конечно, не бессребреник, но в данном случае для меня главным было «крота» найти. Всё остальное вторично.

– Будь на твоём месте кто-то другой, помоложе, не поверил бы, а тебе верю, – неожиданно ответил Степаныч.

– С чего это вдруг? – с интересом спросил Кручинин.

– С того, что ты Никитке помог. Не одними обещаниями отделался, а помог. По-настоящему, – очень серьёзно ответил ему прапорщик, глядя прямо в глаза.

– Я словом офицера просто так не разбрасываюсь, – пожал плечами особист.

За разговором время пролетело незаметно, и поэтому, когда в кабинет вбежал перепуганный посыльный, Кручинин только удивлённо покосился на часы. Между тем Иевлев, глядя на растерянную физиономию солдата, не удержался от усмешки и, кивнув, приказал:

– Проводите пришедшую группу в красный уголок. Я сейчас приду.

Удивлённо хлопнув глазами, посыльный моментально испарился, а полковник, тяжело поднявшись, добавил:

– Пошли, мужики. Пора агитацию проводить.

– Шуточки у тебя, Иван Палыч, – фыркнул Кручинин.

– На себя посмотри, мастер острого словца, – не остался в долгу Иевлев.

– Детки, не ссорьтесь, а то стукну головёнками друг о дружку, будете ходить и столбам улыбаться, – добавил масла в огонь Степаныч, от души потягиваясь.

Рассмеявшись, Кручинин ткнул его кулаком в живот и, подумав, с интересом спросил:

– Степаныч, а ты во хмелю буйный или как?

– Если только достанут сильно.