Еще Сталин в свое время понял, что управляет не тот, кто главный, а кто главный «аппаратчик». – Он так и произнес это слово на русском. – Поэтому интриги и борьба за рычаги управления активом ведутся постоянно.

– То есть гнездо зла одновременно в иммиграционной службе и банке может оказаться…

– Может оказаться достаточным поводом для того, чтобы убрать один менеджмент и поставить вместо него другой, – закончил Майк мою мысль. – Только надо понять, кто и как этим захочет воспользоваться. Это, кстати, я про Беляеву уже думаю.

– А она на какой стороне?

– Она на своей, – засмеялся он. – Исключительно. Но ее кто-то опекает с самого верха, а вот на какой стороне он… тут не скажу. Так что сначала нужно говорить с ней и ждать результата. Может быть, она попросит нас заткнуться и вообще пойти трахнуть самих себя, а может, и ухватится. Не позвонишь – не узнаешь, правильно? – И с этими словами он снял трубку с телефона.

Глава 19

29 год, 20-е число 03 месяца, вторникПорто-ФранкоВо вторник Слава отбыл куда-то с траулером, прислав рано утром сообщение, но страховка мне пока не требовалась. Интересней узнать, куда они ходили, если честно. Таинственная Беляева информацией заинтересовалась. И назначила встречу на сегодняшний ленч, предложив мне зайти в мексиканский ресторанчик «Лос Ранчерос», расположенный неподалеку от федерального здания и офиса «Северного Торгового», сказав, как ее там найти.

С утра мне позвонил Митчелл и без особого воодушевления сообщил, что на личных счетах Миллбэнда и Карраско не осталось ни цента. Ни в одном из банков. При этом остановить операцию невозможно, потому что делалось все на уровне общения банковского менеджмента, поэтому списание и зачисление произошло мгновенно. А вот офис «Банка Содружества» в Нью-Рино категорически отказывается давать любую информацию, поэтому надежда только на то, что Орден сумеет настолько сильно надавить на штаб-квартиру, что те, в свою очередь, вынудят свою «дочку» открыть данные хотя бы по пресловутому трасту и тому, куда ушли личные средства убитых, которых оказалось неожиданно много.

Ну, «неожиданно» – это для кого как, не для меня уж точно, но вот сам факт…

Миллбэнд хотел меня кинуть и все же сбежать? Возможно. Но мне почему-то так не кажется. Я думаю, что они просто спасали свои деньги, опасаясь расследования. К моим проблемам их личные счета вроде как отношения не имели, вернуть долг должен был траст. Так что процессы могут быть связаны только косвенно.

Но тогда можно прикинуть другой мотив: эти двое перегоняют огромную кучу денег в банк, до которого ни один закон не дотягивается, на территорию города, где закон заменен понятиями.