С утра я сгонял в таун-холл и перерегистрировал компанию на новый адрес в промзоне, затем купил еще и телефон в офис, оказавшийся настольной версией обычного мобильного, шедшего вместе с подключением к Ситинету, затем купил себе лэптоп. У технолога свой есть, а у меня нет до сих пор, все с планшетом корячусь, а мне бы надо, например, самому дизайном заняться коробочек и прочего. И не надо иронии, я художественную школу закончил в свое время и даже чуть не пошел дальше в художники, успел и в выставках поучаствовать. Такие вот дела.

Да, мебель еще купил, причем доставили ее сразу, три стола, два шкафа и несколько кресел, так что можно было уже куда-то присесть и откуда-то выходить на связь. И немедля на эту связь вышел, попросив выслать счета за поставку того оборудования, что есть на складе, а получив их, тут же залез в банк и их оплатил, тщательно вбив в требуемые графы номера и даты инвойсов. С бухгалтерией не косячим, все делаем аккуратно.

У «Лос Ранчерос» стоял «Лендровер Дискавери». Нет, не один из тех старых, на каких тут катаются, подняв подвеску и установив мощную резину со всем прочим, а новый, серебристый, словно только что из салона. Нельзя сказать, что я тут ничего подобного не видел, ездят по городу и новые дорогие машины, но все же это признак статуса, потому что человек не только может себе позволить выложить кучу денег, но еще и заказывать для этого добра запчасти, учитывая тот факт, как часто ломаются новые машины. Это как демонстративно купюры жечь, чтобы публику впечатлить.

Я посмотрел на часы, убедился в том, что не опоздал, так что решительно зашел в ресторан, чуть растерявшись поначалу в полумраке, куда попал с яркого света. Нарочито деревенский интерьер с неровно оштукатуренными стенами, разрисованными примитивными пейзажами с кактусами, какие-то предметы сельского же обихода на них, вроде медных тазов и тележных колес, легкий запах специй. Зал заполнен на две трети, еле слышно играет музыка, «марьячи».

– Сеньор? – ко мне подошел хозяин, плотный мексиканец с густыми усами, одетый в белое и клетчатый передник.

– Добрый день. Я ищу донну Беляеву, – ответил я по-испански.

– Вон туда, кабальеро. – Он показал рукой за поворот барной стойки. – Там еще маленький зал.

– Спасибо.

Точно, нашелся и зал поменьше, с четырьмя столиками, из которых три зарезервированы, а за четвертым, в дальнем углу, сидела светловолосая и неожиданно красивая женщина.

– Александр? – Улыбнувшись, она поднялась навстречу и протянула руку. – Светлана. Присоединяйтесь.

Говорила она по-русски, хоть, как мне показалось, уже с легким акцентом. Такое бывает с людьми, давно оторванными от родного языка. Ей за тридцать, тридцать пять примерно, лицо ухоженное, прекрасная кожа, красивый загар.