Мясо – резина резиной, конечно. Отбрасываю несчастную ногу.

– Может, мороженого?

– Давай.

Плетусь к холодильнику. Беру две пиалы. Накладываю нам с Максом примерно поровну.

– Кстати, Вера все же согласилась помогать нам по хозяйству. У тебя с этим проблем не будет?"

"Не отвлекаясь от своего занятия (разглядывания собственных пальцев), Макс неуверенно качает головой. Вот и славно! В отличие от меня, чья работа не подразумевает никаких, блин, каникул, Макс будет отдыхать аж до восьмого. И если честно, каким бы самостоятельным он не был, мне будет гораздо спокойней от мысли, что Макс не один.

– А маленькая девочка?

– Юля? Хм… Не знаю. Может быть, иногда Вера будет брать ее с собой.

– Маленькая девочка все время говорит. Все время!

– Если это проблема, можем попросить ее к тебе не приставать.

– Все время говорит, говорит, не замолкая… – бормочет Макс, выбираясь из-за стола. У него бывает, ага. Его тупо заклинивает. И тогда он может пару часов кряду повторять одно и то же. А может уже через пять минут переключиться на что-то другое. И ведь никогда нельзя предсказать, как будет.

– Ты сейчас тоже трещишь как чечетка, – замечаю я.

– Плохо дело?

Макс не отвечает и, положив конец празднику, шаркает к себе в комнату. Я даю сыну несколько минут форы и иду следом. Останавливаюсь у двери в его спальню, прижавшись к полотну ухом. Шпионить за ним я не собираюсь, но мне нужно понимать уровень его стресса. Ведь опять же, нет какой-то четкой шкалы, сверившись с которой я бы мог понять, как на него повлияли те или иные триггеры.

В комнате тихо, слышны только звуки шагов и как выдвигается ящик письменного стола, что накануне был доставлен из мебельного.

Выходит, зря я переживал. Парень в норме. С облегчением выдохнув, возвращаюсь в гостиную, которая у нас для удобства совмещена с кухней. Убираю со стола. Наливаю коньяка. Выпиваю, развалившись на диване, и, плеснув еще, устремляю взгляд в окно. А в нем – будто бы вживую – отражается вчерашний вечер. Вера, дети. Нездоровая какая-то хрень! Но что характерно, с каждым глотком картинка становится все отчетливее. Бутылка уходит на ура, хотя я планировал ограничиться одной порцией.

Изрядно опьянев, плетусь в уборную. Раздеваюсь, забираюсь под душ.

Какой-то идиот повесил здесь зеркало. Обычно мне себя некогда разглядывать. Да и интереса такого нет. А тут залипаю, пристально вглядываясь в отражение. Это я? Касаюсь пальцами глубоких складок в уголках губ. Пиздец… А ведь кажется, совсем недавно я был примерно в возрасте Макса и свято верил, что никогда, даже если проживу сотни лет, не стану старым. Что это? Кризис среднего возраста? Может быть. Вспоминать свою юность горько. Тогда ведь казалось, что я положу этот мир на лопатки.