Острые когти твари рассекают воздух в сантиметре от моей спины. Вайет кружит на месте, кричит им что-то на драконьем, они ему в ответ противно каркают, будто переговоры ведут. Зачем с ними разговаривать? Разве он не видит, кто перед ним?

— Сожги их! — кричу, срывая голос, лупя его отчаянно по хребту, с трудом уклоняясь от пролетающих мимо тварей.

Гаргулья срань! Они всё-таки окружили нас! Окружили! Они везде! Снизу, сверху, сбоку!

Что он делает? Почему не мешает им? О чём с ними можно разговаривать? Если бы здесь был Райгон, они бы даже не поднялись бы в воздух — не успели бы! Они бы их сжёг к гаргульей срани! А Вайет, этот… Ай!

Спину обжигают острые когти.

Я отпускаю хребет дракона и пытаюсь отмахнуться от тварей. Прочь! Боже, сколько их!

Усиленно машу руками над головой в тщетной попытке отбиться от острых, как бритва, когтей. Визжу что есть сил, потому что мне очень-очень страшно. И потому что я ничего, совсем ничего не могу сделать. А тот, кто может — почему-то не делает.

В какой-то момент замахиваюсь слишком сильно, теряю равновесие, соскальзываю со спины дракона и лечу вниз. Вниз. Вниз. Прямо на острые чёрные скалы, которые приближаются стремительно и быстро.

Это конец.

14. Новая жизнь

Аурэлия.

Вдруг время останавливается. Замирает. Я опускаю и поднимаю веки, это длится целую вечность. Брызги морской солёной воды виснут в воздухе. До острых скал остаётся всего пара метров. Замечаю лупоглазого крабика, застывшего в нелепой позе с расставленными в сторону клешнями. Шмоток зелёных водорослей, намотанный на камень. Я вижу каждую песчинку, забившуюся между лохматых зелёных ворсинок.

А в следующий миг тело пронзает боль. Дикая, нечеловеческая, невообразимая.

Меня словно разносит на мелкие кусочки. Из груди рвётся крик, но он выходит хриплым, резким, звериным.

Я не могу это терпеть. Если это смерть, то почему она длится так долго? Последнее, что понимаю: время снова ускорилось. Удар об острые скалы выбивает весь воздух из лёгких и наступает темнота.

Сознание возвращается медленно и тяжело. Я не понимаю, кто я. Не осознаю, не помню, пока не открываю глаза. Первый, кого вижу — Вайет. Белый дракон сидит, уперев лоб в сжатые в кулаках руки. Его платиновые волосы растрепались и рассыпались по плечам спутанными прядями.

А я… лежу.

Моргаю и облизываю пересохшие губы. Мы в аскетичной комнате: гладкие стены песочного цвета, узкая кровать, на которой я лежу, укрытая тёплым одеялом. Руки поверх него, все сплошь перебинтованы. Поцарапанный серый рукомойник, прибитый к стене, пошарпанный крохотный стол со стулом, шкаф из светло-коричневого дерева — вот и всё убранство."

"Из узкого вертикального окна льётся солнечный свет, в котором кружатся пылинки. Шевелю кончиками пальцев на руках и ногах.