Мольба, чтобы он не переставал меня трахать, чтобы не останавливался ни на миг, беспощадно долбил, вколачивая в алтарь, покрытый черным саваном.

Дьявол. Какого беса творю?!

— Марат, — повторяю жалко и жалобно. — Марат.

Мой палач милостиво отступает и толкается вперед. Грубым рывком насаживает на воспаленный от похоти член. Припечатывает так, что ощущаю каждую вену.

И снова пауза. Долгая. Жестокая. Невыносимая. Пауза, вынуждающая заскулить.

Он что-то задел во мне. Какую-то точку. Он проник так далеко, как не проникал прежде никто другой.

— Марат, — бормочу я, крепче обвиваю его ногами, сама насаживаюсь на безжалостный таран.

 — Марат.

Опять приходит в движение. Совершает два толчка. Четко. И замирает. Вынуждает дико извиваться на эрегированном органе.

— Марат, — выдаю протяжно. — Марат…

Я повторяю его имя снова и снова. Теперь уже не прекращая. А он взамен натягивает меня на разгоряченный поршень. Без остановок. В рваном ритме.

Я чувствую себя животным.

Обезумевшим. Раненным. Затравленным. Загнанным в угол. Опущенным в грязь.

И наслаждаюсь этим.

Часть меня, очень малая часть, приходит в ужас.

Но этого недостаточно для полного осознания. Этого не хватает, дабы очнуться.

Я кончаю с проклятым именем на устах.

Бурно. Ярко. До судорог. До спазма внутренних мышц. Так, что реальность раскалывается на части, а мир вокруг меркнет, исчезает без следа.

Обмякаю в жарких объятьях как безвольная кукла. С трудом перевожу дыхание. Пока Марат продолжает долбить меня с нежностью бешеного зверя. Яростно и беспощадно. Засаживать до упора все резче и жестче.

Хлюпающие звуки оглушают. Крупные яйца бьются о влажную промежность так мощно, что кажется синяки останутся даже там.

Громадный член уверенно и нагло выколачивает абсолютно все мысли, стирает память, отключает мозг напрочь.

И я начинаю заводиться от этого. Просто от того, что чувствую себя бесправной самкой, которую заваливает и выдирает самый опасный и сильный в стае самец. Прогибаюсь под жестокого альфу. Подчиняюсь вековому инстинкту. Отдаюсь на волю хищника.

Ведь это не унижение. Древний закон природы.

Я должна послушно распластаться перед ним. Выполнить любой приказ. Дать все, чего пожелает хозяин.

Я… точно сошла с ума.

Его член достал до мозга. Еще в прошлый раз. Когда раздирал глотку на части. Его член выбил из меня последние остатки рассудка. Изувечил личность до неузнаваемости.

А может, я всегда такой была? Развратной. Ненасытной. Похотливой. Грязной шлюхой, которая не заслуживает иного обращения.

Марат достигает разрядки с рычанием. Грозным. Громовым. Сжимает, стискивает мое тело мускулистыми руками. Толкает спиной на стол, наваливается всем своим весом, душит тяжестью. Будто жаждет разломать, раскрошить кости в порошок.