Заставляет содрогнуться, повергает в ледяной шок, сковывает обжигающим трепетом.

Я задыхаюсь. Просто не могу втянуть воздух, впустить кислород в легкие. Замираю в напряжении, плавлюсь от дикого напора своего хозяина.

Да. Именно так. Он мой хозяин и господин. Он может брать меня где угодно и когда угодно. Давно пора привыкнуть. Нет никакого смысла надевать в постель нижнее белье. Одежда будет разорвана в клочья при первой же удачной возможности.

Как Марат настроен сегодня ночью? Чего жаждет? Нежнее или пожестче? Мы не виделись дольше суток. Он исчез сразу после встречи с тем жутким типом по кличке Татарин, уехал и не спешил возвращаться, вероятно, вершил свои чудовищные дела.

Пытал или убивал кого-то, а возможно, подписывал смертные приговоры. И вот он трогает этими руками меня. Едва кровь смысл.

Боже, почему я об этом думаю?

Нужно бежать. Бежать, бежать, бежать. Без вариантов. И как можно скорее. Чем раньше, тем лучше. Но я даже глоток воздуха совершить не способна. В железных объятьях цепенею, теряю всякую волю к сопротивлению.

Его огонь уничтожает меня, порабощает и подчиняет.

Я просто кукла. Вещь. Игрушка, которую удобно трахать.

Даже эти унизительные мысленные выводы не помогают протрезветь, сбросить вязкие путы морока.

Марат срывает с меня нижнее белье, отправляет обрывки кружева вслед за ночной сорочкой и накрывает мою грудь ладонями. Сминает и сдавливает, трогает с такой звериной жадностью, что у меня перед глазами все плывет. Никто другой подобным образом касаться не умеет. Не умеет пожирать без остатка, рушить и выжигать под чистую, сокрушать единственным прикосновением. И вроде бы пора привыкнуть, смириться с его животной властью, но ощущения до сих пор остры, полосуют разум, режут на части, точно стальные лезвия.

"

"Этот мужчина склоняется надо мной, смотрит прямо, не позволяя отвести взгляд, четко держит контакт — глаза в глаза. А потом вгрызается в мои губы. И как кислород по венам течет, жилы пронизывает, наполняет дыханием изнутри. Он легко взламывает и размыкает мои уста, втягивает мой язык в свой до одури горячий рот, обвивает своим языком, алчно обсасывает. Действует грубо, безжалостно, отбирает выбор. Ощущение, будто трахает меня так, насилует своим ненасытным ртом.

Долго, жадно.

И вдруг на шальную нежность срывается. Подается вперед сильнее, проникает языком в мой рот, ласково скользит внутри, обводит. Издает странный звук, гулкий стон пополам с животным рычанием, словно довольный зверь урчит.

Я чувствую, как мой живот сводит тягучая судорога. Еще и еще. Марат тоже чувствует эти спазмы, ведь прижимается вздыбленным членом к лону, не проникает, подразнивает, выжидает, доводит до высшей точки исступления.