Очередной вспышкой гнева. Собственной похотью. Страстью. Жадностью. Желанием держать рядом всегда. Не отпускать, не разделять свое. Никогда. Ни за что. Подмять. Загрести. Заграбастать. И владеть ею. До гроба.

Отлично. Что делать? Как себя контролировать?

* * *— Дератизация, — читает надпись на брошюре Монах и хмыкает: — Это еще что такое? Как придумают словечко, хрен выговоришь. Про финансы читаешь?

Кладу листовку на пустую тарелку перед ним.

Вздрагивает. Рожу мигом кривит.

Согласен. Зрелище отвратное. Размозженная башка. Крысиная. Крепко-накрепко зажата в мышеловке.

"— Изучаю комплексные меры, — говорю я. — По уничтожению грызунов.

— Ого, — присвистывает. — И как?

— Здесь разные методы описывают, — отвечаю. — Пищевые ядохимикаты. Газ. Капканы. Электронные ловушки.

— Увлекательное чтиво, — хмыкает. — Где отрыл?

— Парнишка при входе всучил.

Официант принимает наш заказ. И убирает листовку вместе с тарелкой. Даже бровью не ведет.

— А знаешь, — продолжаю. — Эта денар… депар… эта де-хер-его-разберет-что сейчас в тему.

— В доме завелись мыши? — удивляется. — Вроде не сезон. Они обычно сразу после лета набегают.

— Мышей нет, — усмехаюсь. — Крыса. Наглая. Живучая. Загребущая.

— Не понял, — скрещивает руки на груди. — Только одна крыса завелась, а ты решил спецоперацию развернуть?

— Ну, так за одной целые косяки потянутся.

— Я не уверен, что правильно понимаю, — напрягается.

— Монах, — фыркаю. — Ты чего? Реально не просекаешь?

Изумляется. Глаза вылупливает.

— У нас крыса, — бросаю я и разжевываю ему в деталях: — Кто-то близкий настолько охренел, что ворует деньги. Уводит на левые счета. Регулярно. Крупные суммы отмываются через Мальту.

— В смысле? — челюсть роняет. — Стоп. Так это ты туда летал? Недавно. Вот сорвался и помчал. На Мальту? А я все голову ломал, что за срочная поездка…

— Не важно, — отмахиваюсь. — Не забивай башку.

— Ну как же это? — возмущается. — Я сам займусь делом. Помогу. Надо эту сволочь выжечь каленым железом.

— Я поручил дело Татарину, — пожимаю плечами. — Но тебе тоже стоит знать. Ты в курсе всех вопросов.

— Татарину? — голос срывается. — Этому… этому… больному уроду? Да что он смыслит в таких вещах. Ему разве что подозреваемых пытать до смерти.

— Смышленый малый, — выдаю я. — Зря ты на него наехал.

— Отморозок, — кривится. — Ему доверять нельзя. Сольет быстро. Безумный тип. Чокнутый. Натурально психованный. Уверен, ему стоит сидеть на таблетках.

— А ты знал, как этот тип в компьютерах разбирается?

Молчит. Откидывается на спинку кресла.

— Круто шарит, — произношу вкрадчиво. — На раз щелкает задачи. Это он схему пробил. Вычислил те счета, отследил все переводы, выявил метод наеба. И принес мне данные. Видишь.