Она подталкивает меня прямо в гостеприимно распростертые объятия хищницы, и, наверное, в эту минуту у меня крайне отчаянный вид, потому что «Верочка» в кои-то веки на мгновение сбрасывает маску и на меня смотрят удивительные темные глаза, полные веселых искорок. Глаза, в которых мне хочется потеряться. Вот так — просто в омут. И желание настолько сильное, что я чуть было не посылаю на хер Риту, важное мероприятие и даже Верочкино невзрачное платье, чтобы сцапать хозяйку этих глаз и унести туда, где нас не достанет даже ее дурной характер.

Но наваждение спадает, потому что Рита уже обвивается вокруг меня ядовитым плющом и в прямо смысле душит ароматом своих духов, который напрочь забивает весь романтический флер. И я снова вижу перед собой просто_верочку, которая уже и думать забыла о моем существовании и целиком сосредоточилась на добивании жертвы. Бедная Рита — мне ее почти жаль.

— Не уверена, что верну его в том же виде, — шутит Рита, и меня подмывает отмочить какую-то грубую шутку, но в это нет необходимости — Молька уже и так в деле.

— Зато я уверена, что Марик абсолютно сыт и доволен, и не станет бросаться на кости.

Не знаю, как родители, но Риту она точно «впечатлила».

Глава девятая: Вера

Ничто так не унижает женщину, как уверенная в своих силах соперница.

Это всегда работает. Потому что одно дело изображать из себя тощую львицу и думать, что у меня от страха и паники дрожат колени, и совсем другое — получить желанную добычу просто так, добровольно. Только на том основании, что соперница чихать хотела на ценник ее платья и модный макияж, ведь она уверена — мужчина все равно вернется к ней.

Я прекрасно знала, что делала, отдавая Марика «в прокат». А заодно выкроила себе время, чтобы поболтать с его мамой. Бабник так напортачил своими бестолковыми редкими комментариями, что придется взять все в свои руки и разрулить ситуацию.

Следующие полчаса я практически забрасываю его маму флюидами своей несуществующей любви. Хвалю ум и щедрость ее сына, говорю, какой он красивый и мужественный. А потом, вгоняя себя в фальшивую краску, по секрету сознаюсь, что на самом деле я влюбилась в него с первого взгляда и просто ждала удобного случая, чтобы выразить чувства. В общем, говорю то, что порадует любую мать: хвалю ее сына, как будто он — Аполлон и Бред Питт в одном комплекте.

А самое главное — не даю ей оправиться от шока, пока она еще не понимает, что произошло и откуда на стволе их прекрасного цветущего семейного древа взялся этот мотылек-мертвая голова.

И у меня все получается.

Я бы сказала — идеально, потому что к щекам мамы приливает довольный румянец, и она начинает издавать более осознанные звуки в ответ на мои слова…

Но все меркнет за секунды, когда я случайно замечаю мужскую фигуру у нее за спиной.