Мол, это просто наследник шутит так над окружающими, а на деле единственное, чем мы можем похвастаться, – это беспрецедентно наглый кот.

Вот чего я не сделал, пока был в Токио, это не поговорил с моими блудными родителями, но тут уже не моя вина. Как выяснилось, они уехали из страны. Надолго ли, не знаю, но до конца войны в Малайзии дела, связанные с ними, терпят. Точнее, одно дело. Думаю, если потребуется, я смогу с ними связаться. Да и они вряд ли оставят попытки вернуть себе камонтоку. На самом деле Рафу с Этсу поступили по уму, так как помочь им теперь могу только я. Да и про маску забывать нельзя. Но пока я занят войной, трогать меня – слишком неопределённое занятие. Могу помочь, а могу и послать, что вероятнее. Это для них «неопределенно», – я-то точно знаю, что пошлю. Точнее, всё так же отложу разговор до окончания войны.

На перевалочной базе, близ городка Танджунгселор, было по-прежнему суетливо, несмотря на то, что основной поток переправляемых припасов, техники и всего, что нужно для нашей армии, уменьшился наполовину. Скоро он вновь вырастет, но даже сейчас работа кипела. И вновь меня встречал Святов, несмотря на то, что смысла в этом было гораздо меньше, чем в первый раз.

– Ну как вы тут? – спросил я, пожимая ему руку.

– Так себе, – ответил он. – Ещё отходим от вылазки американцев. Не в плане потерь, а, скорее, морально. Опустили нас эти ушлёпки с небес на землю.

– Как Добрыкин? – задал я важный вопрос.

– Пришёл в себя, – ответил Святов. – Но не боец на ближайшие три недели минимум.

– Паршиво, – вздохнул я. – Но не смертельно. Справимся.

– Конечно, справимся, – усмехнулся Сергеич. – Куда ж мы денемся?

На главную базу поехали в броневиках, которые дожидались только нас. Они, в общем-то, так и простояли на перевалочной базе, дожидаясь моего возвращения. Рассказывать Святову было особенно нечего, так что уже на второй час езды мы болтали с ним ни о чём, просто убивая время.

– Самое интересное началось на следующий день, когда СМИ начали вещать о самом масштабном шествии Токусимы за последние… – я замолчал, подняв руку, чтобы дать Святову знак молчать. Так в полной тишине мы и проехали чуть больше километра. – Стоп! Остановить машину! – произнёс я резко. – Вторую тоже остановите!

– Что-то мне это напоминает, – пробормотала Хина, поудобнее перехватывая за автомат.

– Что случилось? – спросил Святов.

Довольно спокойно спросил, укладывая при этом руку на цевьё.

– Засада, – ответил я. – Шестнадцать человек. Двое в семнадцати километрах от нас, и четырнадцать человек в восемнадцати.

– Да как вы… – начала Хина, но всё же сдержалась. – Прошу прощения. На мгновение я забыла, что такое секретная информация. Такое больше не повторится.