Я подрагивающими руками достала из сумки ключи, не сразу, но все же попала в замочную скважину…

Он последовал за мной в приглашающе приоткрытую дверь. Дом ещё спал: из гостиной доносилось негромкое похрапывание мамы, и больше не было никаких звуков – значит, дети все ещё находились в своих постелях в надёжных объятиях сна.

Мы молча прошли на кухню – единственное помещение, где можно было поговорить и при этом – никого не перебудить.

Рома осторожно, тихо прикрыл за собой дверь и пристально на меня взглянул.

- Спрашивай, что хотела знать.

Я прикусила губу, уже неуверенная в том, что действительно желаю слышать ответ.

- Саша правду сказал? – все же повторила свой вопрос, задирая голову так, чтобы смотреть Роману в лицо. – У тебя было много женщин?

- Мне тридцать пять лет, Настя. Какой ответ тебя больше устроит? Мало? Много? Десять? Сто?

Я вспыхнула и с досадой на саму себя отвернулась.

- Меня устроит честный ответ, - парировала сухо.

- Да, их было достаточно. Хотя, конечно, с новой женщиной каждую ночь Шурик мне чрезмерно польстил."

"До меня донеслось насмешливое хмыканье, и хотя я не видела, но легко могла представить, как Рома кривит губы в привычной усмешке.

- Мне не стоило вообще спрашивать, - поморщилась, испытывая и неловкость, и облегчение от услышанного.

Он появился в поле моего зрения внезапно. Я буквально ощутила на себе его взгляд, что, словно магнит, притянул, в свою очередь, мой.

Рома пожал плечами и, глядя мне в лицо, сказал:

- А мне нечего скрывать.

- Тогда зачем ты все-таки здесь? Судя по всему, недостатка в женщинах у тебя не имеется…

- Может и так. Но что делать, если мне нравишься именно ты?

Мне хотелось оставить разум холодным, как это удавалось делать последние недели. Но сейчас голова буквально пылала и я испытывала желание, чтобы Роман замолчал и не смущал меня всеми этими речами, но вместе с тем… мне хотелось слушать его дальше.

Вероятно, так чувствуют себя люди на вынужденной диете. Знают, что какие-то вещи губительны для них, но не всегда могут остановиться.

И все же я сумела вернуться к критическому мышлению.

- А может, тебе нравлюсь не я, а мысль ещё и так насолить Саше - через меня? – задала я вслух вопрос, который ранее обдумывала лишь в уме.

Он не оскорбился. Не обиделся. Не попытался оправдаться или переубедить меня…

Вместо этого взял в руки папку, которую захватил с собой и ранее положил на стол, и просто сказал:

- Кстати, об этом. Кое-что я все же от тебя скрыл, но больше молчать не хочу. И это тоже одна из причин моего к тебе визита…

Я ощутила, как внутри зашевелилось отравляющее душу разочарование. Вот тебе и Ромео… Да и я тоже хороша. Когда только успела поверить, будто и в самом деле могла ему понравиться?

- Насть… послушай.